— И вовсе нет, — сказала я, глядя, как он поправляет нашу вывеску на столе. — Тебе случалось садиться в лужу куда как глубже. Аккуратнее, не капай. Я не хочу, чтобы вывеска Лавендера выглядела самодельной.
Фестиваль открывался в пять вечера, так что у нас оставалось всего два часа на то, чтобы закончить подготовку места. Мы уже установили бело-красную палатку мисс Ланы, которую она использовала для вечеринок, и поставили в нее пару складных стульев. Оставалось доделать вывеску. Дейл поднял кисточку и неуверенно замер.
— Что писать-то?
Я распахнула перед ним свой альбом: «Лавендер примчит вас к успеху!»
Под этой надписью я нарисовала его машину с квадратиками под рекламу на боках.
— Эта гонка — громкое событие, — напомнила я Дейлу. — Радио там, телевидение… Если сможем продать двадцать рекламных мест по пятьдесят долларов каждое, тысяча на запчасти у нас в кармане. Дай сюда. — Я взяла у него кисть. — Сама сделаю. Ты до самой гонки не закончишь.
Дейл плюхнулся на стул.
— Я-то думал, Старр быстро схватит убийцу, — горестно сказал он, — и тогда я герой. А вместо этого люди перемывают кости нашей семье похлеще, чем прежде. Я даже не знал, что все может обернуться настолько худо. Аттила от меня бегает, и телохранитель этот мне до чертиков надоел. Вон опять Скрытофил со своим куском торта бродит.
— Где?
— Да вон, за шлеп-купальней[39].
Я глянула на аттракцион, который смазывал Сэм Квинерли, как раз вовремя, чтобы заметить резко присевшего Скрытофила.
— Привет, Сэм! А где Лавендер?
— В гараже еще, но вечером обещался быть, — ответил Сэм и подошел к нам.
— Отлично. Он нам понадобится — будет раздавать автографы и чмокать младенцев.
— Не знаю, как насчет младенцев, — съязвил Сэм, — а уж имя свое он как-нибудь выведет. И спасибо вам, что взялись за это дело. Ваша уверенность в успехе его прямо-таки зажгла. Мы уже подобрали все нужное — только купить осталось. Мы эту машину в два счета… О, отличная вывеска!
Я отступила, чтобы полюбоваться своей работой. У края доски буквы получились тоньше.
— Я ближе к краю специально тоньше писала, будто буквы смазаны скоростью. Как тебе?
— Спецэффекты. — Он кивнул. — Классно выглядит. Правда, Дейл?
Дейл нахмурился.
— А по-моему, тебе просто места не хватило.
— Не повесишь ее? — сказала я, подвигая вывеску к Сэму. — Сегодня вечером мы с Дейлом сделаем Лавендера знаменитым!
— Знаменитым? — ухмыльнулся Сэм. — Кошелек наш сделай пополней, и будешь нашей с ним богиней.
К половине восьмого я уверенно шла к тому, чтобы стать их богиней. Мисс Лана очень помогла мне, выкупив весь капот под рекламу кафе.
— Триста долларов? Запиши за мной, моя сладкая, — сказала она, вытаскивая из рукава кимоно чековую книжки и прошептала: — Только полковнику ни слова.
— Может, останетесь и поможете, мисс Лана? — спросила я.
— Я бы с удовольствием, но мне надо поставить пару индюшек в духовку для завтрашнего фирменного. — Она наклонилась к Дейлу: — Запекаю их на малом огне всю ночь, потому такие сочные и получаются. Смотри не проговорись никому, — добавила она, легонько шлепнув его по плечу сложенным веером.
Дейл кивнул.
— Спасибо, что купили рекламу, — сказал он, зардевшись. — Я знаю, что она вам ни к чему — весь город и без того у вас ест.
— Чепуха. — Она повернулась ко мне: — Мо, дома быть не позже половины десятого. Я знаю, что люди Старра приглядывают за вами, иначе в жизни бы сюда одних не отпустила. Использовать детей в качестве наживки… — сокрушенно проговорила она, расправляя свое красное кимоно. — И куда катится этот мир?
— Риторический? — тихонько спросил Дейл, и я подмигнула.
Спустя несколько минут к нам подошла Тэмми из «Ясель-сада Тэмми».
— Я возьму водительскую дверь, если вы придумаете мне слоган, — сказала она.
— «Тэмми: лучший сад для ваших чад», — с лету ответила я. — С вас шестьдесят долларов — пятьдесят за рекламу и десятка за слоган. Давайте семьдесят, и мы добавим номер телефона.
Она вывела номер на листочке розовой бумаги.
— Лучше водителю его передайте.
— Дейл — его брат, сделает, — сказала я. Дейл застонал, но взял листок и сунул в карман.
Мистер Ли выкупил бампер («Карате Ли — вдарь по проблемам»), а Будда Джексон, хозяин «Будда-бара и солярия», со вздохами выложил шестьдесят долларов за дверь («У Будды всегда жарко»). Его сменили азалии, которые хотели подыскать подходящее местечко для своего Загородного клуба садоводов.
— На боку будет стоить восемьдесят пять долларов, — сказала я.
— Восемьдесят пять? — переспросила одна из них. — А я слышала, что пятьдесят.
— Это за второсортное местечко, — сказала я. — Думала, что вы захотите получше, но давайте так. Дейл, запиши за ними бензобак.
— Бензобак? — Рука азалии взметнулась к горлу. — Лучше возьмем что получше, за восемьдесят пять.
Я подмигнула Дейлу. Азалии скорее помрут, чем согласятся на второй сорт.
Лавендер появился в восемь, и выглядел он сногсшибательно. К тому времени праздник вошел в полную силу — вовсю крутились лошадки на каруселях, грохотали русские горки и визжало чертово колесо.
