– Тс-с, – прижала она палец к губам и воровато оглянулась через плечо. – А то Вив проснётся. Я так и знала, что ты приедешь. Мама ночью позвонила и сказала, что ты не вернулся домой. Точнее, что вернулся и ушёл, только свет оставил включённым… – Гвен вдруг осеклась. – Господи, что с тобой произошло?
Морган вымучил улыбку.
– Так заметно?
– В декабре я вела дело с потерпевшей – жертвой изнасилования, – сухо ответила сестра, но за скупыми интонациями проступала даже не тревога – ужас. – У неё такие же глаза были, как у тебя сейчас.
Смех прорвался наружу резкими, лающими звуками, больше похожими на кашель. Грудь заболела от напряжения.
– Нет, можешь не беспокоиться, на моё тело никто не покушался… в обычном смысле. Всё в порядке, правда.
Гвен окинула взглядом пустую улицу, стройный ряд домов под светлеющим небом, аккуратные клумбы и фигурно подстриженные кусты – и в упор посмотрела на заведённую «шерли», криво припаркованную поперёк газона.
– Не в порядке.
– Не в порядке, – покорно согласился Морган, продолжая улыбаться. Чувство страха шевельнулось в груди – слабо, ровно настолько, чтобы приглушить муки совести. – Ты отдашь мне папку с документами?
Сестра открыла рот и снова закрыла; наверное, хотела спросить что-то вроде «а как же мама» или «даже после того, как отец побывал в реанимации, ты готов…», но прочитала ответ по глазам и не стала тратить время. Она скрылась в доме на несколько минут, оставив дверь приоткрытой, а затем вернулась с пухлым скоросшивателем.
– Вот, – произнесла Гвен, передавая документы, и рефлекторно прикрыла рукой живот. – Там всё, что нужно. Сверху я вложила конверт с контактными данными Стива Барроумэна. Ему можно доверять. Он сумеет провернуть это дело так, чтобы пострадало как можно меньше невиновных людей.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Морган и отступил на шаг. – Ну, я поехал… Маме привет.
Ресницы у сестры дрогнули.
– Ты ведь вернёшься, когда закончишь дело?
– Да, наверное, – легко солгал он и побежал к машине. Обернулся только тогда, когда занял водительское сиденье и заблокировал двери.
Гвенивер Майер стояла на пороге своего дома – босая, простоволосая, в красном шерстяном платье. На полшага позади неё был Вивиан Айленд – в мягком синем домашнем свитере и брюках, такой взъерошенный и помятый, что ясно было: спать он не ложился. Если закрыть глаза и посмотреть по-настоящему, то становилось видно, что он сияет, как матовая стеклянная аромалампа со свечой внутри, и благодаря ему Гвен тоже горела отражённым светом – искусственная луна, муза из прозрачного камня.
К таким тени не рискнут подступиться никогда.
Морган улыбнулся – впервые искренне за всё утро – и вырулил на пустую дорогу. Трусливо отстраняться он не будет, но оставаться в качестве жертвы на заклание – тоже. Путь до Пинглтона, где живёт Стивен Барроумэн, неблизкий. Да и вряд ли есть смысл ехать туда сразу, когда тени и люди Кристин наверняка бросятся в погоню…
Лгать себе было на удивление приятно.
Между Чармин-Гроув и Корнуоллом было примерно шестьдесят миль, и бак опустел ровно на половине дороги. На уговорах и понуканиях «шерли», как верная дряхлая лошадь, с трудом дотянула до заправки, едва ли не полностью скрытой за частоколом молодых елей. Шоссе, до сих пор петлявшее меж холмов, дальше ныряло в густую рощу; стремительно темнело, а фонарей здесь отродясь не водилось.
Морган заглянул в отощавший кошелёк, прислушался к ощущениям в желудке и со вздохом признал, что подкрепиться надо не только автомобилю. Вплотную к стойкам заправки примыкало кафе на три столика. Кафельный пол с выщербленной по краям синей плиткой, мебель из оранжевого пластика, полосатые занавески на окнах и две лампочки под плетёными абажурами – вот и весь интерьер. За кассой громоздился на столе древний кофейный аппарат, чуть дальше стояла микроволновка, за ней напольный холодильник, как для мороженого, и стенд с чипсами и орешками.
За столиком в глубине помещения глушил пиво лысый бородач в джинсовом комбинезоне – очевидно, водитель фуры, припаркованной у заправки. Другой стол был залит чем-то липким и кислым. Оставался последний, у окна. Морган повесил на спинку стула пальто и вернулся к стойке. Заказы принимал тощий прыщавый подросток. Он с неохотой оторвался от планшета:
– Добрый вечер. – Тон его буквально сочился неприязнью.
– Добрый, – солнечно улыбнулся Морган. Обычно это помогало, помогло и сейчас. Негатива у парня поубавилось, и он даже соизволил встать. – Мне кофе с молоком и сэндвич.
– Сэндвичей нет, – буркнул продавец, щелчком опрокидывая меню. – Есть замороженные наггетсы, картошка фри и лазанья. Сахар нужен?
– Да, пожалуйста. И тогда мне лазанью.
Стаканчик с коричневой бурдой, два пакетика сахара и порционные сливки парень вручил ему сразу, лазанью в магазинном пластиковом судке вытащил из холодильника, отогнул плёнку и сунул в микроволновку. Ждать нужно было пятнадцать минут. Морган расплатился и отправился за столик у окна.
