– Не знаю, но похоже на грипп, – шумно выдохнул Годфри и опёрся спиной о перила. На фоне тёмно-синего костюма он выглядел уже смертельно бледным. – Иди быстрее. Этель, дорогая, раз я задерживаюсь, то разведи мне «гриппон». Или «антифлу».
– Конечно, Дилан оставлял что-то такое, – пообещала Этель и удалилась на кухню.
Морган буквально взлетел по лестнице, ног под собой не чуя. Сердце у него колотилось как сумасшедшее.
Когда-то давным-давно, лет шесть назад, отец пытался приучить его к «правильному обществу». Не вышло: вист, преферанс и покер Морган тогда на дух не выносил, так же как дорогие сигары и любой алкоголь, а ни о чём серьёзном с ним, тогда ещё студентом, не заговаривали. Через две-три поездки он смертельно заскучал и стал манкировать обязанностями «негласного наследника Майеров». Отец попытался настоять на своём, однако пары великолепных истерик в исполнении Этель хватило, чтобы он забыл эту идею.
Сейчас Морган как никогда жалел о том, что некогда предпочёл студенческую суету реальному политическому образованию.
Костюмов «на вечер» у него было два, и оба висели в самом углу шкафа – неглаженые и пропахшие лавандой. Подбирать носки и галстук в тон уже не оставалось времени, поэтому он схватил крайний, тёмно-коричневый комплект и вчерашнюю зеленоватую рубашку, отчётливо отдающую конопляным дымком из «Гнезда кукушки». Галстук Морган повязывал на ходу, но, судя по одобрительному взгляду отца, справился на высший балл.
– Уже опаздываем, – сухо заметил отец, как всегда опустив благодарности и похвалы. Этель забрала у него пустой стакан из-под лекарства и нахмурилась:
– Не задерживайтесь допоздна. Помни, что у Моргана сегодня выходной.
– Как и у меня, – недовольно откликнулся он.
Этель молча закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.
Машина отца с виду была такой же древней, как «шерли» Моргана. Однако внутри она больше напоминала космический корабль. Фактически от старомодного седана остался только корпус, а техническую начинку и отделку Джон Салливан по требованию хозяина лет десять как заменил целиком и с тех пор только поддерживал на должном уровне. Даже заводилась она не ключом, а кнопкой на брелоке.
Первый километр Морган проехал с каменной спиной – после «шерли» руль казался слишком послушным, категорически не хватало одной педали и привычного рычага передач. Отец не утруждал себя подсказками; он молча вглядывался в снег, сверкающий под голубоватыми фонарями и, похоже, отчаянно пытался не заснуть. Лихорадка у него так и не прошла, но ему явно полегчало: испарина больше не выступала на лбу каждые две минуты, зато появился лёгкий румянец.
– М-м… И что это будет за мероприятие? – поинтересовался Морган небрежно, когда более-менее привык к отцовской машине.
– Обычный званый вечер у Костнеров. Для широкого круга, – подумав, добавил Годфри. – Как правило, мы собираемся по дюжине, не больше, сегодня будет десятка три гостей. Кое-кто приедет даже из Пинглтона. Формально – для того, чтобы поздравить Костнеров с юбилеем свадьбы, но на самом деле они уже отпраздновали неделю назад.
Морган нахмурился, сосредоточиваясь. Фамилия была ему знакома, однако лица из памяти стёрлись начисто.
– А Костнеры – это?..
– Дункан Костнер возглавляет попечительский совет школы Фореста. Так как школа у нас одна, то влияние у него приличное, – с видимой неохотой начал пояснять Годфри, но затем привычка взяла своё, и он разговорился: – Его жена Сесилия работает в благотворительном фонде. Она тоже весьма уважаемый человек.
– А фонд случайно не «Новый мир»? – наобум выстрелил Морган и попал в яблочко.
– Именно. Неужели ты всё же интересуешься немного собственным городом? – ворчливо откликнулся Годфри.
«Собственным городом» – прозвучало почти как «личным владением».
– Временами, – уклончиво ответил Морган. – О фонде я слышал, но чем он занимается – не помню. Что-то там с благоустройством?.. – И он выжидающе умолк.
Машина подскочила на «лежачем полицейском», и отец неодобрительно взглянул на спидометр. Морган сбросил скорость.
– Почти. Фонд нацелен на модернизацию Фореста и прилегающих областей. Весьма амбициозный проект… На следующем повороте направо и вниз, а дальше до кольца.
– Угу, – кивнул Морган, хладнокровно соображая, как бы ещё расспросить отца, не возбудив подозрений: обычно он политикой не интересовался от слова «совсем». – Будете превращать наше болото в райский сад?
– Будем создавать комфортный инвестиционный климат, – пожал плечами отец. – Расчистим город от ветхих зданий. Кое-что придётся снести, конечно, но в целом проект направлен на реконструкцию.
– У нас что, много ветхих зданий? – задумчиво протянул Морган, окидывая Форест мысленным взглядом, и тут же ответил сам себе: – А, ну я видел одно. Какая-то школа около того клуба, где я вчера был. У «Гнезда кукушки».
– Это не школа, а госпиталь, – раздражённо поправил отец. – Морган, ты совсем не учишь историю?
– Да как-то до сих пор не нужно было, – беспечно пожал плечами он и тут же напрягся: впереди показалось кольцо. – Нам какой съезд нужен?
