Сквозь закрывавшие небо тучи изредка поблескивало солнце. Туман, ещё более густой, нежели вчера, играл только на руку. С самого утра Уильям сидел у дерева в небольшом сквере напротив дома констебля. Его главная роль заключалась в том, чтобы позвать Маргарет, когда Карл придёт за мальчиком. Если сказать ей, что мисс Спенсер, дом которой как раз стоит недалеко от леса, зовёт её на чай, то в момент ареста Карла, она окажется в нужном месте. Поначалу Уильям ответственно стоял за деревом, всматриваясь в каждый просвет меж домами. Позже он сел на мокрую траву, предварительно отбросив пальто. Дальше положил голову на ствол дерева, сложив руки на груди. В момент, когда он начал сонно прикрывать глаза, появился мельник. Уильям тут же оживился, но только внутренне: сердце бешено забилось в предвкушении скорой ответственности. Двигаться нельзя, хоть туман и густой, Карл может заметить его.
Мельник некоторое время осторожно ходил вокруг дома, как бы невзначай заглядывая в окна. Посмотрев по сторонам, он наконец постучал. В дверях появился мальчик. При разговоре огромный мужчина активно размахивал руками, многократно указывая в сторону леса. Конечно, констебль поговорил с сыном, сказал, что завтра он должен пойти куда-то с Карлом. Всё же мальчик какое-то время не хотел следовать за ним, но пошёл. Мельник держался близко, продолжал что-то рассказывать. Убедившись, что Карл идёт в нужном направлении, полицейский встал, побежал к дому Маргарет.
Констебль Джонсон безумно волновался. Он сидел на балконе дома своего двоюродного брата. Обзор был хороший. Он заметил Карла, когда он только шёл за мальчиком. А сейчас они идут вместе в сторону леса. Констебль сжал в руках револьвер. Он знал, что не следует отходить от плана, но не мог рисковать сыном. Карл и мальчишка подходили все ближе. Констебль взвёл курок, прицелился, вздохнул. Его рука тряслась от волнения. Надавил на спусковой крючок, но ничего не произошло. Констебль тут же лег на пол, спрятался. Похоже, что вчера кто-то вынул все патроны из барабана его револьвера. Да, Джонатан догадывался, что констебль будет стрелять. Джонсон выглянул. Мельник уже подходил к лесу.
12.
— Дядя Карл, а это правда, что в этом лесу убивают детей? — переживал мальчик.
— Да, правда, — держа его за руку, отвечал мельник. — Наверняка это волки. Не отходи от меня и все будет хорошо.
— Ладно. Я никогда не был в вашей мельнице, сэр.
— Твой папа предложил мне сводить тебя туда. Расскажу, как всё в ней устроено, угощу хлебом и булочками. Смотри, какая полянка.
Они вышли на небольшую лужайку с огромным, застрявшим в земле камнем посредине. Одна его часть поросла мхом, недалеко от него цвели маки. Их красный цвет выбивался из общего окружения. Густой туман, старые сосны, огромная паутина меж ветвей одной из них.
— Вот, видишь, — мельник указал мальчику на высохшую лужу, — волчьи следы.
— Правда? Где?
— Вот здесь, подойди, посмотри.
Мальчик задорно подбежал к луже. В это время Карл начал заворачивать рукава рубашки. Хрустнул пальцами. Положил руки на плечи мальчика, сейчас же почувствовал что-то холодное у правого виска.
— Тут нет никаких следов, сэр, — мальчик повернул голову. Испуганно закричал, вырвался из рук мельника и побежал в сторону города.
Карл закусил губу, поднял руки вверх.
— Какие-то проблемы, мистер полицейский? — недоумевая, спросил он.
— Я тебе не полицейский, ясно? Арестовывать тебя, а тем более судить, я не стану. Я поступлю проще. Для всех. Для тебя, меня, твоей жены, констебля, и для всех местных детишек. Знаешь, я хладнокровно убил шестерых человек. Но дети ещё не люди. А назвать человеком тебя — оскорбить всех людей в мире. Пожалуй, выстрелив, я наконец получу удовольствие.
