Они направились к лестнице. С каждым их шагом она скрипела, пробуждая крики на втором этаже. В целом, за пару минут пребывания в больнице они узнали много новых звуков. Больные были очень изобретательны. Дверь 27 палаты была когда-то очень давно покрашена белой краской. Теперь эта краска большими кусками ссыпалась с неё. Уильям уже хотел открыть дверь, но Джонатан закрыл её собой.
— Сначала ты расскажешь мне, кто он!
— Теперь расскажу. Ты всю жизнь винил Артура в смерти матери, в то время как настоящий виновник оставался в стороне. Настало время тебе поговорить с ним.
Джонатан опешил. Он ждал чего угодно, но не этого.
— Думаешь, мне есть о чём с ним разговаривать? Я ведь убью его сразу как увижу.
— Отойди.
Джонатан послушался.
Уильям дважды повернул ключ. Дверь открыта.
— Только после вас, — парень повторил жест Келли.
Джонатан очень медленно открыл дверь. Практически пустая комната. Только оштукатуренные стены, матрас на полу и окно, в которое смотрел сидящий на стуле человек. Его лица пока не было видно, но он был заросший, грязный и очень худой. Мужчина не поворачивался. Джонатан молчал. Эта немая сцена продолжалась с минуту, пока Уильям не покашлял.
Косминский, упершись в подоконник, со скрипом отодвинул стул. Встал и повернулся. Изорванная одежда ему явно не по размеру. Лицо скрыто за смешанной с грязью бородой. Аарон замычал. Покрутил головой. Все его движения были дёрганными и неестественными.
— Как это там? А! Чем обязан? — голос Косминского тоже был неестественным.
Джонатан молчал.
— Вы сэр Аарон Косминский? — заговорил Уильям.
— Э… Я! Меня так не называли, но это я.
— Этому человеку нужно с вами поговорить.
— Говори, — сиплый, еле различимый голос Аарона резал по ушам.
— Мэри Джейн Келли. Помнишь её? — наконец спросил Джонатан.
— Дай подумаю. Кажется, что-то такое помню. А… нет, таких пациентов у нас нет, сходите в зоопарк или на кладбище.
— Давай лучше я, — прошептал Уильям. — Сэр, вы слышали о Джеке-потрошителе?
— Если вы тоже собираетесь меня пытать, спешу разочаровать: я ничего не знаю. Это же глупо. Меня обычно называют ублюдок, чёртов еврей, ну или на крайний случай безмозглый Аарон. Если бы меня звали Джек, я бы мог им быть, но я Аарон.
— Мы не собираемся пытать вас. Нам нужна лишь правда. Этот человек — сын Мэри Джейн Келли.
И без того огромные глаза Косминского стали ещё больше. Нижняя челюсть отвисла, показывая немногочисленные гнилые зубы.
— Так вот как всё сложилось. Я помню тебя. Думал ты не выживешь. Джонатан, верно? — голос Аарона изменился. В нём появилась осознанность, вовлечённость.
— Верно, — Келли нервно задышал, лицо сводило от злости, но он держал себя в руках.
— Тогда я отброшу этот цирк. Можешь не ждать от меня извинений. Цель оправдывала средства.
— Так вы и правда Джек-потрошитель? — удивился Уильям.
— Не я дал себе это имя, но да.
— Цель оправдывала средства, — повторил Джонатан. — Последнего, кто сказал мне это, я зарезал.
— Так ты очередной мой последователь? Значит моё дело всё ещё живёт. Люди продолжают убивать, прикрываясь моим именем.
— Просто ответь, зачем ты это сделал?
— Ты пришёл ко мне, значит сначала расскажешь о себе.
— Ты вздумал ставить мне ультиматум?! Хорошо, я выполню его. Я Джонатан Келли, владелец “Уайтчепельской мануфактуры”, лично убил 6 человек и подставил ещё 1.
— Что это были за люди? — спросил Потрошитель, скрестив высохшие руки на груди.
— Предприниматели, обманывавшие людей.
— Неплохо. Зачем ты сделал это?
— Чтобы помочь обитателям Уайтчепела начать жить как люди.
— Хм… Мы с тобой похожи. Мы преследовали одну и ту же цель, только разными способами. Я бил сильно, а ты метко. Зверские убийства и смерти влиятельных людей вызывают схожий резонанс. Понимаешь?
— Не смей говорить о нашем сходстве.
— Вот только я смог добиться своей цели. Уайтчепел улучшился после меня. Ночное освещение, патрули. Он на время перестал быть районом таких же, как и я, беглых евреев и проституток. Население разбавили приезжие из Большого Лондона. Но скоро всё вернулось. Действовать одному всегда сложно, но такой результат для одиночки — уже прорыв. Потом я понял, что делал всё неправильно. Я хотел, чтобы Уайтчепел изменили извне, чтобы сильные мира сего сделали его достойным районом. Но нужно было заставить самих людей меняться.
— Я действовал именно по этому плану.
— А что касается тебя? Ты смог улучшить Уайтчепел, или же вместо одной головы выросли две?
— Смог, не сомневайся.
— Я знаю, что ты не сможешь понять, но именно убийство твоей матери было главным шагом к переменам. Я давно знал её, расправиться с ней было нелегко. Мы были в какой-то степени близки, и не только из-за её работы.
— Мог бы выбрать другую жертву.
— Общее благо требует общих жертв. И ты это прекрасно понимаешь. В газетах писали, что я безумный маньяк, которому насилие и истязание жертв приносят удовольствие. Что я дьявол, пришедший, чтобы вселять в людей животный страх. Это было совсем не так. Я, скорее входил в некий транс…
— Мне это неинтересно. Как же такой гений попал сюда?
