– Я давно знаю Цинь Чана, – сказал в свою очередь монах. – Тяжких грехов за ним не водится. И за что только постигла его столь жестокая кара?!
«Что-то тут неладно, – подумал Храбрец с Севера, когда монах удалился. – Надо нынче же разузнать все хорошенько».
Вечером он снарядился, погасил лампу, чтобы думали, будто он спит, незаметно вышел и направился в Циньцзяч-жуан.
В первую стражу добрался до усадьбы, заглянул в кабинет, но учителя там не было.
Тогда Храбрец пробрался в дом, но и там учителя не нашел.
После этого Храбрец проник на внутренний двор и увидел небольшой зал. Оттуда доносились голоса…
– Насилу дождался я удобного случая, – говорил мужчина, – молю тебя, не будем его упускать.
– Да, тебе повезло! – отвечала женщина. – Но смотри не забывай мою доброту!
В ярости Храбрец выхватил меч, ворвался в зал, мгновение – и влюбленные отправились в иной мир. Храбрец и подумать не мог, что убил кого-то другого, а не учителя с хозяйской женой.
Между тем сторож обнаружил убитых и прибежал к учителю.
– Беда, господин! В зале под дверной притолокой висят две головы!
– Веди меня туда! – приказал учитель.
Увидев мертвые головы, учитель задрожал от страха и сказал:
– Оставьте пока все, как есть, разыщите управляющего – надо сообщить властям. Кто нынче дома?
– Только Цзинь-си.
– Позови его. Я буду в кабинете.
Когда Цзинь-си явился, Ду Юн велел ему сообщить о происшествии госпоже. Госпожа как раз управилась с домашними делами и собралась лечь спать. Выслушав слугу, она послала за учителем и стала с ним советоваться, как быть.
– Скандала не миновать, – сказал Ду Юн. – Придется донести властям.
Прибывший на место происшествия начальник уезда Цзинь Би-чжэн нашел записку и спрятал ее в рукав, а под кроватью обнаружил завернутые в окровавленную одежду сандалии.
– Чьи это вещи? – спросил он у слуги.
– Это вещи Цзинь-бао, – ответил тот.
Вернувшись в ямынь, начальник первым делом послал за Цзинь-бао, который в этот день прислуживал в тюрьме своему господину, и велел ему написать прошение о помиловании Цинь Чана. Цзинь-бао написал прошение. Почерк оказался тем же, что и в записке.
– Подлый раб! – вскричал начальник уезда, стукнув деревянным молотком по столу. – Это ты развратничал с Би-чань и убил Цай-фын!
Цзинь-бао побледнел:
– Я… я… ничего… не знаю…
– Десять оплеух ему! – приказал начальник.
– Расскажу, все расскажу! – завопил Цзинь-бао, едва служители взялись за него.
И он рассказал все, как было.
– Сегодня ночью убиты Би-чань и Цзинь-лу, – продолжал начальник уезда. – Что ты скажешь об этом?
– Впервые слышу, господин начальник! – воскликнул Цзинь-бао. – Ночью я дома не был, потому что прислуживал господину.
Если хотите узнать, какой приговор вынес начальник уезда, прочтите следующую главу.
Итак, начальник уезда распорядился отправить Цзинь-бао в тюрьму, а Цинь Чана освободить. Теперь оставалось выяснить, кто же убил прелюбодеев.
Но прежде расскажем о том, как в Ханчжоу сменился правитель.
Весной проходили государственные экзамены, и главным экзаменатором государь назначил Бао-гуна. Когда Сыну Неба подали списки экзаменующихся, он спросил:
– Отчего в списке не значится племянник первого министра Бао Ши-жун?
– Государь, вы назначили меня главным экзаменатором, – доложил Бао-гун, – и моему племяннику придется отложить экзамен. Ведь могут подумать, будто я покровительствую ему!
– Мы пожелали на экзаменах избрать талантливых людей для служения государству, – возразил Сын Неба и повелел Бао Ши-жуну явиться в экзаменационный зал. Обрадованный юноша не замедлил предстать перед государем. Сын Неба самолично проверил его сочинение и милостиво удостоил звания члена академии Ханьлинь.
После угощения в честь выдержавших экзамены Бао Ши-жун вместе с Дэн Цзю-жу отправился в деревню, где и был встречен с почетом.
К этому времени правитель округа Ханчжоу ушел в отставку, и государь назначил на его место Ни Цзи-цзу, значившегося вторым в списке выдержавших экзамены. О весьма любопытных обстоятельствах, сопутствующих его назначению, мы сейчас и расскажем.
В уезде Ганьцзюань округа Янчжоу жил некогда ученый человек по имени Ни Жэнь, который в юности женился на дочери своего односельчанина Ли Тай-гуна. Вы спросите, какой свадебный подарок он преподнес невесте? Была у него веточка с двумя цветками лотоса из яшмы, доставшаяся ему в наследство от деда. Ни Жэнь, считавший ее истинным сокровищем, отломил один цветок и подарил невесте.
Как-то он решил навестить родных в Тайчжоу и нанял лодку.
И вот, когда плыли по Янцзы, хозяева лодки Тао Цзун и Хэ Бао сбросили Ни Жэня за борт, и Хэ Бао сразу же попытался овладеть госпожой Ли, но та со слезами его умоляла:
– Пощадите, я должна скоро родить.
Работник Ян Фан, который тоже был в лодке, пожалел молодую женщину и решил спасти. Он так усердно стал потчевать обоих злодеев вином, что те скоро захмелели. Тогда Ян Фан сказал госпоже Ли:
