-- Похоже, что смерть для вас предпочтительней честного труда, -- протянул принц. -- Так тому и быть. Вы умрете не героями -- грязью под нашими подошвами, -- выплюнул он и спустился со стены, показывая, что разговор окончен. Со слов оставшихся солдат он узнал, что трое воинов Киркурда развернулись и быстро ускакали к своему войску.
Видя хмурые взгляды своих солдат, замерших с луками в руках, Алгор рассмеялся.
-- Разве не забавно? -- громко спросил он, отсмеявшись. -- Так называемые воины Киркурда разрядились в доспехи, созданные Мондифом, и считают, что теперь способны захватить сам Гедорн?
В толпе послышались отдельные смешки. Алгор видел в глазах стоящих перед ним людей опасение. Семь тысяч против двухсот. По тридцать пять человек на солдата. Лично принц намеревался отправить в Бездну не менее пятидесяти.
-- Вшивая псина, нацепив рога бизона, не превратится в быка. -- Смешки стали отчетливее. -- Киркурд желает превратить всех нас в рабов. Не думайте, что они вас пощадят. Им не нужны воины, только землепашцы и скотоводы, они перережут глотки всем, кто хоть раз в жизни держал в руках что-то острее вил. Киркурдцы хотят ударить нас в спину, пока мы смотрим на юг. Протелия падет перед мощью нашей армии! Но неужели мы позволим каким-то дикарям с запада запачкать наши плащи? Когти и клюв Гедорна нацелены на юг, но нам хватит и одного орлиного крыла, чтобы стряхнуть с себя грязь, и вновь взмыть в воздух гордой птицей! Давайте покажем этим отбросам, кто такие воины Гедорнской империи!
Слова Алгора потонули в громогласном реве воинов, и услышь их войско Киркурда, они бы усомнились, что за стенами крепости всего двести человек. С собой они даже не прихватили осадные орудия, хотя, возможно, те еще не успели подтянуться. Как и дополнительные телеги с провизией. Казалось, будто семитысячное войско просто вышло прогуляться по холмам и лесам недалеко от своей крепости. Завершив все дела, они вернутся назад еще до зари. Принца выводила из себя такая самоуверенность.
-- Семи тысяч недостаточно для полноценной осады, -- поведал прописную истину Майат, пока Алгор составлял новое послание отцу, рассказывая в нем о произошедшем и о своих сомнениях. -- Но удивительней другое. Как они узнали о нашем точном количестве?
Принц усмехнулся про себя. Советник вновь его проверяет. Глупые вопросы, которые требуют взвешенных ответов.
-- Очевидно, что у них есть ходящий во сне.
-- Фаинай Фораса? -- поднял бровь Майат в притворном удивлении. -- Куда только смотрит Викаранай. Алгор поднял тяжелый взгляд на советника:
-- Молись всем Богам Четырех Сторон Света, чтобы их взоры были устремлены туда, куда хочет король Моррос.
Майат поежился под взглядом этих пронзительных голубых глаз, таких же, как у правителя Гедорна. Алгор мало был похож на отца, разве что статью; возможно, все дело в бороде, точнее, в отсутствии оной у принца, любящего гладко бриться. Но глаза... Стоит им взглянуть на тебя с той неумолимой грозностью, с которой на всех взирает король, как даже у самого стойкого воина подгибаются колени. Они притягивают, словно ледяная пучина, зовущая окунуться в себя с головой, и никогда больше не всплыть.
-- Конечно, Выше Высочество, -- глубоко поклонился Майат, чтобы только не смотреть на принца. -- И все же, -- продолжил он, кашлянув, -- что вы намерены делать? С армией неприятеля, я имею в виду.
-- Разве не ясно? Разбить.
***
День пролетел стремглав, подобно единому мигу. Убийства Чияры и гвардейца остались почти незамеченными. Словно свечка вдруг затрепетала от дуновения невидимого ветра, а спустя миг пламя вновь горит ровно. Но были и те, кому чад от этой свечки попал в глаза, выжимая слезы.
Чета Ондри покинула замок через черный ход, дабы не вызывать лишних вопросов, но острые языки не оставили их срочный уход без внимания, тут же кинувшись судачить о причинах. Прошел слух, что Чияру кто-то зарезал недалеко от покоев принцессы; шептались, что тому, мол, отрезали слишком длинный язык, и еще кое-что, покороче. От косых взглядов Юрпика готова была провалиться сквозь землю или прыгнуть в огонь, но всячески делала вид, что ничего не происходит. Больше всего сейчас она желала найти убийцу.
Далеко за полночь гости разошлись по натопленным комнатам. Юрпика не любила пиры и приемы, но только в такие дни Скалистый замок топился, словно баня. Гости должны видеть, что к ним относятся с почтением. Но никакие камины не способны согреть царившую в каменном изваянии колючую атмосферу.
Принцесса и сама уже собиралась отправиться в свои покои, когда ее неожиданно окликнул незнакомый голос. Оглянувшись, она увидела Великого Викарана.
-- Ваше Преосвященство. -- Юрпика наклонила голову в знак приветствия, Викаран повторил ее жест.
-- Прошу, называйте меня просто викаран Везиротт. Надеюсь, вы позволите называть вас принцессой Юрпикой, Ваше Высочество?
