Перед сном она заглянула в комнату Джейнса. Убедившись, что тот мирно спит, и камин пылает не хуже, чем у гостей, она отправилась к себе. В ее комнате было прохладнее. Она это чувствовала, но будь даже двери на балкон открыты, впуская ранний осенний воздух, это не вызывало бы у нее существенного дискомфорта. Но не у ее камеристок. Подкинув немного дров, она подождала десять минут, потратив время на созерцание звезд за окном, а затем дернула за шнурок. В соседней комнате зазвенел колокольчик. Ничего не произошло. Юрпика повторила вызов.
Комнаты служанок и принцессы отделяла лишь тонкая дверь, ключи от которой были только у них четверых. Подергав ручку, Юрпика убедилась, что дверь заперта. Достав из небольшой шкатулки на прикроватном столике ключик, она провернула его в замке и распахнула дверь.
За порогом властвовала тьма. В комнате было тепло, но уголь в камне едва тлелся, отбрасывая легкий оранжевый свет. В воздухе витал знакомый запах, но Юрпика никак не могла его вспомнить. Она шумно сглотнула подступивший к горлу ком. Ее терзало плохое предчувствие. Не решившись переступить границу света и даже закрыть дверь, она вернулась к столику и сменила ключик на изогнутый кинжал ручной работы, подаренный отцом на восьмилетие. В то время она хотела деревянную куклу, которая могла шевелить ртом и глазами.
-- Стража! -- крикнула она. Нет ответа. -- Стража!! -- прокричала она еще громче, от чего ее голос сорвался на позорный писк. Не сводя взгляда с черного проема, она подошла к двери в коридор, а открыв ее, едва сдержала возглас ужаса. Все гвардейцы возле ее двери и двери брата лежали в лужах собственной крови. Было так тихо, что принцесса слышала, как ее собственная кровь стучит в висках. Теперь она поняла, чем пахло в комнате камеристок.
Забыв о возможной опасности, она кинулась к двери, ведущей в покои Джейнса. Поскользнувшись на крови, она упала на жесткие доспехи одного из солдат, ударившись локтем. Подняв взгляд, на сей раз она не сдержала крика, увидев прямо перед глазами перерезанное горло гвардейца. Взлетев на ноги, она с силой распахнула дверь, выкрикивая имя брата.
Он стоял прямо напротив окна, из-за чего его лицо невозможно было увидеть, но силуэт она узнала сразу же.
-- Тенелов! Там... там гвардейцы. Они все мертвы!
-- Неужели? По холодному тону убийцы Юрпика все поняла. Она безвольно опустила руки. Бороться с Убийцами из Манона она была не в силах.
-- Но... почему? -- устало выдохнула она.
-- Чияра обладал магией, -- спокойно сказал он. -- И был достаточно силен, чтобы использовать заклинания без слов. Или же он являлся нативным магом. -- Тенелов отошел от окна, обходя кровать Джейнса широким кругом. Юрпика сочла это хорошим шансом проверить брата. Тенелов встал так, чтобы его было хорошо видно в свете камина.
-- К чему ты мне это говоришь?
Убийца, казалось, совсем ее не слышал.
-- Все должно было начаться сегодня в полдень, но за тобой поплелся этот чужеземец Ондри. Он увидел меня и хотел закричать, но я успел перерезать ему глотку. Однако, -- Тенелов поднял левую руку на свет, -- он оказался мужественнее, чем я о нем думал.
Левая рука лидера группы Убийц из Манона до самого локтя была обожжена до черноты, кое-где проступали белые кости; кисть пострадала не так сильно, но безвольно поникла на поднятой руке. Часто навещая брата, Юрпика не раз видела, что у него под кожей. Она догадалась, что у Тенелова сожжены мышцы и сухожилия, и отныне его левая рука стала бесполезна. Теперь она поняла, откуда взялся тот горелый запах.
-- Не всади я ему нож в сердце, он испепелил бы меня дотла. От нахлынувшей боли я едва не потерял сознание, и выпустил нож из рук. Я хотел забрать его, но дверь в ваши покои отворилась. Я мог бы убить камеристок ударом на каждую, но в том состоянии я бы не успел этого сделать раньше, чем кто-нибудь из них закричал, привлекая гвардейцев.
Не отводя взгляда от Тенелова, Юрпика положила ладонь на лоб Джейнса. Он оказался горячим и покрыт испариной. Брат был жив, но обычно чуткий сон его не прервался ни от шума голосов, ни от прикосновения.
-- Что ты сделал с Джейнсом? -- спросила она, стараясь, чтобы ее речь предательски не задрожала вслед за губами.
-- Всего лишь небольшой отвар, позволивший ему крепче заснуть.
-- Почему ты сразу его не убил? И меня. Нас убить проще, чем гвардейцев.
