Великий Викаран удивительно сочетал в себе длинное и узкое лицо, похожее на крысиное, и довольно плотное телосложение. Словно к телу небольшого обритого медведя приделали чужую голову. Тонкие усики над верхней губой и близко поставленные серые глаза дополняли картинку. А еще от него слегка пахло мускусом.
Несмотря на внешность, держался Везиротт на удивление уверенно, и лишь слегка подобострастно, когда начинал говорить; это ему совсем не шло. Казалось, что стоит ему только захотеть, он заберет у монарха корону и провозгласит себя крысиным королем. Вспомнив об отце, Юрпика улыбнулась. Викаран не успеет даже потянуться к короне, как его неподходящая к телу голова полетит с плеч, а уже через месяц во всем Маноне не останется ни единого грызуна.
Юрпика одернула себя, поняв, что улыбается в лицо стоящему перед ней викарану. Ведь он может принять улыбку на свой счет.
-- Да, конечно, -- порывисто ответила она. -- Может, вы хотите побеседовать с моей матушкой?
-- Боюсь, королева уже ушла, а ваша младшая сестре чересчур...
-- Безрассудна? -- подсказала Юрпика.
-- Лучшего определения я не придумаю, -- улыбнулся викаран. -- Вокруг судачат об убийстве виконта Чияры Ондри, -- продолжил он уже серьезней. -- Я подумал, что если это всего лишь нелепые слухи, то вам -- в смысле, королевской семье -- следовало бы прекратить кривотолки, дабы не пугать гостей. Но коли вы этого не сделали, смею предполагать, что толика истины в этом присутствует. Неужели молодой наследник фамилии Ондри действительно погиб столь ужасной смертью, да и еще и в королевском замке?
Юрпика глядела в маленькие серые глаза Великого Викарана будто околдованная. Везиротт говорил спокойно и мягко, словно вместе со словами из его рта изливался липовый мед, но принцесса едва сдерживала дрожь под пристальным взглядом представителя Викараная. Она боялась, что он разглядит в ней не только молодую девушку, но и носительницу Скверны. Он словно глядел в саму душу, и принцесса поняла, что не сможет соврать этому человеку.
-- Боюсь, что слухи правдивы. Отчасти. Виконт действительно был сегодня жестоко убит. Как и один из гвардейцев. Похоже, убийца воспользовался его доспехами, чтобы подобраться к Чияре как можно ближе.
-- Какой ужас! -- ахнул Великий Викаран. -- Я надеялся, это всего лишь досужие вымыслы. Пока король воюет на юге, в его замке происходят такие зверства. Надеюсь, вы уж отправили монарху сообщение о случившемся?
-- Боюсь, на это не было времени. Отец слишком занят, вряд ли он может чем-то помочь с фронта. Да и убийца, скорее всего, уже покинул замок. Уверена, матушка как раз отправилась писать письмо.
-- Мы можем помочь вам. В Викаранае служат лучшие сыщики и дознатчики. Если вы позволите осмотреть замок, полагаю, мои люди обнаружат улики и выйдут на след преступника. Мы сражаемся не только против колдунов с ведьмами и носителей Скверны, но и против самой Бездны, источающей зло. Убийцы, несомненно, рабы подземного царства, и мы по возможности отлавливаем и эти заблудшие души.
-- Право, не стоит, -- мягко отказалась Юрпика. Конечно, лучше для начала переговорить с матерью, но ее с детства учили самостоятельно принимать решения. -- Как я уже сказала, убийца сделал дело и, вероятно, давно скрылся. А если и нет... В замке полно гвардейцев, коим было приказано усилить бдительность. А еще Убийцы из Манона, нанятые королем. Вы их не видите, но они, несомненно, всегда рядом. Повторения преступления ожидать не стоит.
Великий Викаран выразил свою благодарность за приглашение на банкет и оставил предложение о помощи в силе. Он наговорил Юрпике целый букет комплиментов, не меньше просил передать матушке и успевшей покинуть зал Негулине. Оставаться в замке он не стал, но не из-за страха перед убийцей --
Юрпике категорически не понравился этот человек. Живя в замке, она давно научилась не доверять внешности и льстивым словам, но Великий Викаран отталкивал всем и сразу. Вокруг него витала аура опасности и властолюбия. Принцесса надеялась, что больше никогда с ним не встретится, хотя бы наедине.
Вернувшись в жилые коридоры, она нашла матушку и передала ей предложение Везиротта, а от комплиментов оставила лишь само их наличие. Королева Гвенера решила, что ее дочь поступила верно.
