– Моя мысль! – вскричал Сунь Цюань и вместе с военачальниками Чжоу Таем, Чэнь У, Дун Си и Сюй Шэном выступил в поход.
Ваньчэн был взят без труда, и войско Сунь Цюаня приближалось к Хэфэю, который охранял военачальник Чжан Ляо. Люй Мын и Гань Нин вели передовой отряд, Сунь Цюань и Лин Тун шли следом, остальное войско двигалось позади.
Когда Люй Мын и Гань Нин столкнулись с войсками Юэ Цзиня, Гань Нин выехал на поединок. После нескольких схваток Гань Нин сделал знак Люй Мыну, и они бросились преследовать отступающего противника.
Сунь Цюань распорядился немедленно перейти на северный берег у переправы Сяояоцзинь и первым поскакал вперед. Но вдруг затрещали хлопушки, и на него обрушились справа и слева вражеские отряды.
Люй Мын и Гань Нин были уже далеко.
– Господин мой, уходите на тот берег по мосту Сяоши! – крикнул Лин Тун, вступив в смертельный бой с двумя тысячами всадников Чжан Ляо.
Сунь Цюань бросился к мосту. Но с южной стороны настил был разобран более чем на один чжан.
Тогда Сунь Цюань подался назад, натянув удила, огрел коня плетью, и тот одним махом перенес его на другую сторону.
Охраняемый военачальниками, Сунь Цюань вернулся в лагерь, собрал войско и стал готовиться к новому походу.
Чжан Ляо, зная о замыслах Сунь Цюаня, боялся, что с малочисленным войском ему не удержаться в Хэфэе, и обратился за помощью к Цао Цао.
Оставив Сяхоу Юаня охранять Ханьчжун, а Чжан Хэ – оборонять Мынтоуянь и важнейшие проходы в горах, Цао Цао поднял войско, снялся с лагеря и двинулся на Жусюй.
Поистине:
章节结束
Когда Сунь Цюаню доложили, что Цао Цао с четырехсоттысячной армией идет на помощь своим воинам, он созвал военных советников, чтобы обсудить создавшееся положение.
Советник Чжан Чжао сказал:
– Цао Цао идет издалека, войска его выбились из сил, и мы могли бы внезапным ударом их разгромить.
– Кто за это возьмется? – спросил Сунь Цюань своих приближенных.
– Я! – ответил Лин Тун.
– Сколько вам нужно войска?
– Три тысячи всадников.
– Целых три тысячи! – раздался голос Гань Нина. – А мне хватит и трех сотен!
Эти слова больно задели Лин Туна, и они с Гань Нином едва не поссорились, но Сунь Цюань примирительно произнес:
– Не забывайте, что армия Цао Цао очень велика, противостоять ей не так-то легко. На всякий случай пусть Лин Тун с отрядом выйдет из города и разведает обстановку.
И три тысячи воинов, возглавляемых Лин Туном, вышли из города Жусюй. Вскоре появился передовой отряд противника во главе с Чжан Ляо. Между Лин Туном и Чжан Ляо завязался бой, но ни один из них не победил. Когда Лин Тун возвращался, Гань Нин обратился к Сунь Цюаню:
– Разрешите мне нынче ночью выступить с сотней всадников и захватить лагерь врага. Если я потеряю хоть одного воина, считайте, что я ничего не стою.
Сунь Цюань выделил Гань Нину сто лучших всадников из своей личной охраны, и Гань Нин, выпив две чаши вина, обратился к ним с такими сло- вами:
– Наш господин приказал разгромить нынче ночью вражеский лагерь. Выпейте вина и – в бой!
Воины ели и пили, а когда настало время второй стражи, по приказу Гань Нина помчались к лагерю противника и, разметав заграждения «оленьи рога», с боевыми возгласами ворвались внутрь. Но противник преградил им путь, окружив шатер Цао Цао колесницами. Тут Гань Нин со своими всадниками повернул вправо. Воины Цао Цао, не знавшие численности врага, пришли в смятение. Гань Нин с боем пробивался вперед. Вдруг в лагере загремели барабаны и, словно звезды, замелькали факелы. Тогда Гань Нин прорвался через южные ворота и возвратился в Жусюй. Войска Цао Цао, опасаясь засады, не посмели его преследовать.
Гань Нин не потерял ни единого воина. Его встретили приветственными криками. Сунь Цюань лично выехал навстречу победителю и сказал:
– Вашей вылазки оказалось достаточно, чтобы устрашить злодея! – и наградил Гань Нина тысячей кусков шелка и сотней мечей.
Более месяца пробыл Сунь Цюань в Жусюе, ведя безуспешные бои против Цао Цао. Его советники Чжан Чжао и Гу Юн говорили:
– Слишком силен Цао Цао – его не одолеешь. Затяжная война принесет нам большие потери. Лучше всего сейчас заключить мир и дать народу передышку.
Сунь Цюань послушался советников и отправил к Цао Цао посла просить мира. Цао Цао согласился.
Гражданские и военные чиновники решили испросить у Сына неба указ о пожаловании Цао Цао титула Вэйского вана [110] и летом, в пятом месяце двадцать первого года периода Установления спокойствия [111] представили государю Сянь-ди доклад, восхваляющий Вэйского гуна Цао Цао за его заслуги и добродетели, высокие, как само небо.
