Цао Цао трижды лицемерно отказывался принять высокий титул, но по настоянию государя, в конце концов, согласился. Теперь он носил императорский головной убор, украшенный двенадцатью нитями с нефритовыми шариками, ездил в позолоченной колеснице, запряженной шестеркой коней с бубенцами, точь-в-точь такими, как у коней самого Сына неба. При выездах перед ним расчищали дорогу, словно перед государем. В городе Ецзюне Цао Цао решил построить дворец под названием «Дворец Вэйского вана», а наследником своим назначил старшего сына Цао Пэя.
К зиме дворец Вэйского вана был готов, и Цао Цао разослал людей во все концы страны на поиски самых красивых цветов и лучших плодовых деревьев, чтобы высадить их в дворцовом саду. Один из гонцов прибыл в княжество У и передал Сунь Цюаню просьбу Вэйского вана, а потом собрался ехать в Вэньчжоу за апельсинами. Но Сунь Цюань, относившийся с большим уважением к Вэйскому вану, приказал собрать сорок даней лучших апельсинов и отправить их с носильщиками в Ецзюнь.
По пути носильщики остановились передохнуть у подножия какой-то горы. Вдруг они увидели одноглазого человека, прихрамывавшего на одну ногу. На нем была белая шляпа, сплетенная из лиан, и неопрятная черная одежда; он подошел к носильщикам, поздоровался с ними и сказал:
– Трудно, должно быть, нести такую ношу? Разрешите мне, бедному даосу, помочь вам. Я понесу этот груз на одном плече.
Все очень обрадовались. Даос каждые пять ли брал по очереди у носильщиков корзины и нес их. После этого они, ко всеобщему удивлению, становились легкими.
Наконец даос попрощался и сказал надсмотрщику, отвечавшему за сохранность апельсинов:
– Я земляк Вэйского вана, и зовут меня Цзо Цы. Даосская кличка моя Черный рог. Передайте от меня привет Вэйскому вану.
Встряхнув рукавами халата, даос скрылся, а носильщики с апельсинами направились в Ецзюнь.
Они поднесли апельсины Цао Цао. Тот выбрал плод покрупнее и разрезал его. Внутри апельсин был пуст. Цао Цао изумился и велел позвать носильщиков. Те рассказали ему о встрече с Цзо Цы, но Цао Цао им не поверил.
Вдруг привратник доложил, что какой-то даос, называющий себя Цзо Цы, просит разрешения предстать перед великим ваном. Цао Цао приказал впус- тить его.
– Этого человека вы встретили по дороге? – спросил он носильщи- ков.
– Этого! – ответили те.
– Каким же ты колдовским искусством испортил мои прекрасные плоды? – закричал на даоса Цао Цао.
– Неужели они испорчены? – улыбнулся Цзо Цы. Он взял апельсин и разрезал его, – плод был сочен и ароматен. Тогда Цао Цао разрезал еще один апельсин – он оказался пустым.
Изумленный Цао Цао усадил Цзо Цы за стол. Тот попросил вина и мяса, выпил сразу пять доу вина и при этом нисколько не опьянел; съел целого барана, и незаметно было, чтобы он насытился.
– Где вы научились творить такие чудеса? – спросил Цао Цао.
– Тридцать лет в горах Эмэйшань я изучал великое дао [112], – отвечал даос. – Как-то мне послышался голос, называвший мое имя. Голос этот исходил из каменной горы. Я осмотрелся, но никого не увидел. Так повторялось несколько дней подряд. Вдруг однажды раздался небесный гром, который расколол гору, и я увидел три свитка «Небесной книги магических способов передвижения живых и неживых предметов». Первый свиток назывался «Передвижение предметов небесных», второй – «Передвижение предметов земных», и третий – «Передвижение людей». Знание первого свитка помогает летать на облаках и седлать ветер, чтобы подниматься самому в «великую пустоту»[113]. Знание второго свитка позволяет проникать сквозь горы и камни; с помощью знаний, изложенных в третьем свитке, можно свободно гулять по вселенной, скрывать и изменять формы своего тела, можно даже подбросить меч в воздух, и меч этот не только отрубит голову врагу, но и принесет ее вам. Великий ван, вы занимаете высокое положение – так почему бы вам вместе со мной не отправиться в горы Эмэйшань для усовершенствования своей мудрости и добродетелей? Я открою вам тайну трех свитков «Небесной книги».
– Откровенно говоря, я давно мечтал удалиться от мира, – сказал Цао Цао. – Но как обойдется без меня императорский двор?
– Уступите свое место Лю Бэю! – сказал Цзо Цы. – Он потомок императорского дома! Иначе мой чудесный меч отрубит вам голову!
– Это лазутчик Лю Бэя! – в гневе вскричал Цао Цао. – Хватайте его!
Цзо Цы расхохотался. Его схватили и стали пытать, но вскоре увидели, что он спит сладким сном.
Когда же на него надели большую кангу, которую заколотили гвоздями, заперли на замок и хотели отвести его в темницу, канга распалась, а Цзо Цы лежал на земле невредим.
В темнице его продержали семь дней, не давая ни пить, ни есть, и вдруг заметили, что даос располнел и на щеках его играет румянец. Стража поспешила донести об этом Цао Цао, и тот решил сам допросить Цзо Цы.
– Я могу прожить без еды несколько десятков лет, – ответил даос, – зато способен съесть за день тысячу баранов!
Цао Цао не знал, что делать с волшебником.
