– Лю Бэй – мой брат и не причинит мне никакого вреда, – возразил Лю Чжан. – Замолчи, или я прикажу отрубить тебе голову!
Приближенные поспешно вывели Ли Куя.
– Ныне в землях Шу все чиновники только и думают что о своих семьях, – сказал Чжан Сун. – Военачальники тоже стали слишком надменными, кичатся своими заслугами И строят какие-то собственные планы. Если не призвать на помощь Лю Бэя, то враг ударит извне, народ восстанет изнутри и мы погибнем.
– Только вы один заботитесь о моих интересах! – растроганно воскликнул Лю Чжан.
На следующий день, когда Лю Чжан на коне выезжал из города через ворота Юйцяо, один из стражников доложил ему, что на городских воротах висит на веревке Ван Лэй, в одной руке держит какую-то бумагу, а в другой – меч и угрожает, что, если господин не послушается его совета, он перережет веревку, на которой висит, и убьется.
Лю Чжан велел взять бумагу из рук Ван Лэя и стал ее читать. Там было написано:
Прочитав бумагу, Лю Чжан гневно закричал:
– Я хочу встретиться с человеком гуманным и к тому же моим братом! Как ты смеешь перечить мне?
Ван Лэй громко вскрикнул, перерезал веревку и упал на землю, разбившись насмерть. Потомки воспели его в стихах:
А Лю Чжан с тридцатью тысячами воинов направился в Фоучэн. За ним следовало более тысячи повозок, груженных провиантом и разным добром, предназначенным для Лю Бэя.
Передовой отряд войск Лю Бэя прибыл в Шуцюй. Провиант ему доставляли, и Лю Бэй строго-настрого запретил своим воинам брать у населения даже самую незначительную мелочь. Поэтому во время похода не было ни одного случая грабежа, и жители деревень толпами выходили, чтобы поклониться Лю Бэю.
Тем временем Фа Чжэн по секрету сказал Пан Туну:
– Недавно я получил письмо от Чжан Суна, который сообщает мне, что Лю Чжан должен встретиться с Лю Бэем в Фоучэне. Он советует нам тут же выступить против Лю Чжана, не теряя удобного случая.
– Пока об этом надо молчать, – предупредил Пан Тун. – Пусть Лю Бэй и Лю Чжан встретятся; потом мы придумаем, что делать. Если же кто-нибудь узнает о наших намерениях, мы попадем в беду.
Фа Чжэн согласился с ним и ничего никому не сказал.
По приезде в Фоучэн, который находился в трехстах ли от Чэнду, Лю Чжан послал гонца к Лю Бэю. Их войска расположились на реке Фоуцзян, и Лю Бэй отправился в город повидаться с Лю Чжаном. После приветственных церемоний они долго рассказывали друг другу о пережитых невзгодах.
После пира Лю Бэй вернулся в лагерь отдыхать, а Лю Чжан сказал своим чиновникам:
– Просто смешно, что Хуан Цюань и Ван Лэй не понимают, какие чувства связывают единокровных братьев, и всегда что-то подозревают! Сегодня я беседовал с Лю Бэем. Это действительно гуманный и честный человек. Если он согласится мне помогать, тогда мы не будем бояться ни Цао Цао, ни Чжан Лу! Этим счастьем я обязан Чжан Суну!
И, сняв с себя зеленый шелковый халат, Лю Чжан велел гонцу отправляться к Чэнду и передать Чжан Суну дары – халат и пятьсот лянов золота.
Однако военачальники Лю Гуй, Лэн Бао, Чжан Жэнь и Дэн Сянь предупредили Лю Чжана:
– Рано еще радоваться, господин! Лю Бэй мягко стелет, да жестко спать! Мысли его не узнаешь. Надо быть настороже.
– Чего вы так беспокоитесь? – улыбнулся Лю Чжан. – Разве могут быть у моего брата какие-то задние мысли?
Все, вздыхая, удалились.
Когда Лю Бэй вернулся к себе в лагерь, к нему в шатер вошел Пан Тун и спросил:
– Вы заметили, как сегодня во время пира вели себя приближенные Лю Чжана?
– Лю Чжан честный и правдивый человек, – сказал Лю Бэй.
