– А теперь, – сказал, наконец, Чжугэ Лян, обращаясь к военачальнику Ма Даю, – я оставлю южные лагеря и перейду на северный берег. Вы сразу же уберите мост и перенесите его немного пониже по течению, где должны переправиться войска Чжао Юня и Вэй Яня.
Ма Дай удалился. Чжугэ Лян подозвал к себе Чжан И.
– Когда мое войско перейдет на тот берег, оставьте в покинутых лагерях как можно больше горящих факелов, чтобы Мын Хо не сразу заметил наш уход. А потом, когда он бросится нас преследовать, вы отрежете ему тыл.
Чжан И отправился выполнять приказание.
Вслед за войском Чжугэ Лян в сопровождении Гуань Со ушел на северный берег. В пустых лагерях горели факелы, и маньские воины приблизиться к ним не посмели.
А наутро сам Мын Хо подошел к лагерю Чжугэ Ляна и увидел, что там нет ни души! То же самое обнаружилось и в двух других лагерях. Видимо, войска уходили так поспешно, что даже бросили несколько сот повозок с провиантом.
– Мне кажется, что Чжугэ Лян неспроста оставил нам эти лагеря, – высказал предположение Мын Ю.
– Не может этого быть, – возразил Мын Хо. – Скорей всего в их государстве что-нибудь случилось: то ли Сунь Цюань напал на них, то ли вэйцы вторглись. А факелы они выставили для отвода глаз, чтобы обмануть нас и незаметно уйти. Скорее в погоню! Не теряйте времени.
Но когда Мын Хо подвел свой передовой отряд к месту переправы, он увидел, что в неприятельских лагерях на северном берегу по-прежнему развеваются знамена, поблескивая в лучах солнца, словно серебристые облака. Вдоль берега высится стена. Маньские воины остановились, не смея двинуться вперед.
– Чжугэ Лян, должно быть, предвидел, что мы будем его преследовать, и решил временно задержаться на северном берегу, – сказал Мын Хо своему брату Мын Ю. – Подождем, дня через два он уйдет.
Войска Мын Хо расположились на самом берегу. Они рубили бамбук и вязали плоты. Часть войска Мын Хо держал в полной готовности, не зная, что враг уже перешел границы его владений.
Так протекло несколько дней. И однажды утром, когда дул сильный ветер, внезапно загремели барабаны, и войска Чжугэ Ляна, зашедшие в тыл маньцам, стремительно бросились в бой. Все смешалось. Часть маньских воинов, набранных из племен ляо, в неразберихе кинулась на своих. Растерявшийся Мын Хо, увлекая воинов своего дуна, бежал к старому лагерю, но там уже стоял отряд Чжао Юня. Тогда Мын Хо повернул в сторону реки Сиэрхэ и стал уходить в горы, где сразу же натолкнулся на Ма Дая. После тяжелого боя у Мын Хо осталось всего лишь несколько десятков воинов. Им не было пути ни на запад, ни на север, ни на юг – там слышались крики, клубилась пыль, мелькали огни. Мын Хо помчался на восток, но едва обогнул склон торы, как увидел на опушке леса небольшую колесницу, в которой, выпрямившись, сидел сам Чжугэ Лян. Громко смеясь, он воскликнул:
– Вон до какого поражения дошел маньский князь Мын Хо! А я его давно здесь поджидаю!
– Этот человек трижды меня опозорил! – крикнул Мын Хо, обращаясь к сопровождавшим его воинам. – Хватайте его, рубите на мелкие куски!
Мын Хо первым бросился вперед. Но вдруг раздался сильный грохот, и он со своими людьми провалился в яму. Из чащи выскочили воины Вэй Яня. Одного за другим вытащили они маньцев и крепко скрутили их веревками.
Вернувшись в лагерь, Чжугэ Лян приказал привести к нему пленных и, угостив их вином и мясом, успокоил их ласковым обращением и приказал отпустить по домам.
Вскоре Чжан И привез в лагерь Мын Ю.
– Неужели ты не можешь образумить своего глупого брата? – с укором сказал ему Чжугэ Лян. – Ведь он уже в четвертый раз попадает ко мне в плен! Какими глазами Мын Хо будет смотреть на свой народ?
Мын Ю покраснел от стыда и, упав на колени, запросил пощады.
– Я сохраню тебе жизнь, – пообещал ему Чжугэ Лян. – Но иди и уговори брата покориться мне.
Мын Ю освободили от пут. Он со слезами поклонился Чжугэ Ляну и ушел.
Вэй Янь привел в шатер князя Мын Хо.
– Вот и опять ты в моих руках! – гневно вскричал Чжугэ Лян. – Что же ты скажешь теперь?
– Случайно попался я на твою хитрость! – смело отвечал Мын Хо. – Ну что ж, умирать так умирать!
Чжугэ Лян приказал страже вывести Мын Хо и отрубить ему голову. Но тот ничуть не испугался и, обернувшись к Чжугэ Ляну, сказал:
– А если бы ты еще раз меня отпустил, я отомстил бы тебе за все сразу!
Чжугэ Лян, громко смеясь, приказал развязать пленника и усадить его рядом с собой.
– Ведь ты уже в четвертый раз попадаешь ко мне в плен! – промолвил он. – А все еще не хочешь смириться!
– Я человек невежественный, – закричал Мын Хо, – но зато и не такой коварный, как ты! Не могу я тебе покориться!
– Хорошо, я тебя отпускаю, – сказал Чжугэ Лян. – Будешь снова сражаться?
– Если ты еще раз возьмешь меня в плен, я отдам твоим воинам в награду все, что есть у меня в дуне, и принесу клятву никогда больше не сопротивляться, – пообещал Мын Хо.
Чжугэ Лян и на этот раз отпустил его. Мын Хо с поклоном поблагодарил и уехал.
