Чжугэ Лян подошел к воротам и постучался. Навстречу ему вышел мальчик. Чжугэ Лян хотел спросить его имя, но мальчик отступил в сторону, и на его месте появился рыжеволосый и голубоглазый человек в плетеной бамбуковой шляпе, соломенной обуви и белом одеянии.
– Пришелец, ты, должно быть, ханьский чэн-сян? – осведомился неизвестный.
– Как ты узнал меня, великий мудрец? – спросил Чжугэ Лян.
– Я давно знаю, что ты выступил в поход на юг, – сказал человек. – Так неужели ты думаешь, что мне не известно твое имя?
И он пригласил Чжугэ Ляна к себе в хижину. После приветственных церемоний Чжугэ Лян сказал:
– Император Чжао-ле, умирая, оставил на мое попечение своего преемника и дал мне священный приказ покорить маньские земли. Никак не ожидал я, что Мын Хо скроется, а воины мои напьются воды из источника Немоты! Вчера чудодейственный дух здешних гор по повелению полководца Фу-бо сказал мне, что вы владеете целебным источником и можете излечить моих воинов. Смиренно прошу вас – дайте мне святой воды! Спасите жизнь людей!
– Я уже давно живу в глухих горах, – ответил старец-отшельник. – Незачем вам было утруждать себя поездкой ко мне! Источник рядом с моей хижиной – идите и пейте!
Мальчик повел Ван Пина и его онемевших воинов к ручью. Воины напились воды, и у них началась рвота; когда вся ядовитая слизь вышла, они снова обрели дар речи. Тогда мальчик провел их к речке Десяти тысяч спокойствий, и воины омылись в ней.
Отшельник принес кипарисовый чай и предложил его Чжугэ Ляну.
– В этом маньском дуне много ядовитых змей, – сказал он, – а ивовые сережки, падая в источник, отравляют воду. Только из колодцев вода пригодна для питья.
Чжугэ Лян попросил у отшельника ароматных листьев Се. Старик разрешил воинам сорвать каждому по листку и съесть. С тех пор болотные испарения перестали вредить им.
Чжугэ Лян почтительно поклонился отшельнику и спросил его имя.
– Я – Мын Цзе, старший брат Мын Хо, – ответил тот.
Чжугэ Лян был потрясен.
– Не удивляйтесь, чэн-сян! – воскликнул отшельник. – Сейчас я все объясню. Нас было три брата: старший – я, второй – Мын Хо и третий – Мын Ю. Родители наши умерли, а два моих брата, завистливые и злобные, не захотели находиться под властью государя. Я пытался их убедить, но они и слушать не стали. Тогда я переменил имя и с тех пор живу в уединении. Мой недостойный брат своей непокорностью заставил вас предпринять поход в эту бесплодную землю. Но вы взяли его в плен и пощадили; за это я вам благодарен!
– Вот сейчас я убедился, что действительно возможны такие вещи, какие некогда случились с Дао То и Ся Хуэем! [16] – промолвил Чжугэ Лян и, обращаясь к Мын Цзе, добавил: – О вашей заслуге я доложу Сыну неба, и вы получите титул вана! Согласны?
– Я бежал сюда от богатства и славы, – сказал Мын Цзе. – Мне ли думать о почестях!
Чжугэ Лян предложил ему в дар золото и парчу, но Мын Цзе отказался.
Потомки сложили об этом такие стихи:
Возвратившись в лагерь, Чжугэ Лян тотчас же приказал копать колодцы. Воины рыли землю и дошли до глубины в двадцать чжанов, но воды не обнаружили. Копали и в других местах, но также безуспешно. Воины сильно встревожились.
Ночью Чжугэ Лян воскурил благовония и стал молиться небу:
– Слуга Чжугэ Лян благоговейно принял в свои руки счастье великой Ханьской династии! Покойный император повелел ему покорить маньские земли! Но в походе войску не хватило воды, и люди страдают от жажды. Небо, если ты не хочешь конца Ханьской династии, даруй нам пресную воду! А если судьба династии свершилась, мы здесь умрем!
На рассвете все колодцы наполнились пресной водой.
И потомки об этом событии сложили такие стихи:
Воины Чжугэ Ляна, запасшись питьевой водой, двинулись вперед. Пробравшись к Тулуну, они расположились лагерем. Маньские разведчики донесли об этом Мын Хо.
– Болотные испарения на них не действуют! Жажда не иссушает их! Они не пили из ядовитых источников! – воскликнул он.
Великий князь Досы сам отправился вместе с Мын Хо на разведку. Он увидел, что шуские воины спокойны и прекрасно себя чувствуют. Они на коромыслах носили воду, поили коней и готовили пищу.
При виде такой картины у Досы волосы поднялись дыбом, и он сказал, обращаясь к Мын Хо:
– Ведь это войско духов!
