Трофеи берсерков полностью

Оба, как и третий оборотень, преграждающий путь рысям, рослые и широкоплечие. В темноте не видно деталей внешности, волосы казались у всех троих темными, одежда тоже яркостью не блистала. Самые неприметные, сливающиеся с чернотой вокруг облики. Только вот вокруг них темнота будто вибрировала от напряжения и излучаемой оборотнями силы. Такой, которая заставляет всех окружающих склонять или втягивать голову в плечи. Звери огромной силы. И Ада поняла, какого именно вида.

Ханну резко, но довольно осторожно скинули с плеча на землю. Она плюхнулась рядом с Адой и послала оборотню испепеляющий, полный презрения взгляд. Сила силой, но и трепетать перед чужаками Ханна не собиралась. Ада услышала даже тихое «козел», но не была до конца уверена, что правильно разобрала невнятный злой шепот. Может, это было и «спасибо». Лучше, чтобы это была благодарность. Пускай нелепая, но нарываться и хамить сейчас ох как глупо.

Чужак в ответ вроде бы улыбнулся. И данную гримасу можно трактовать двояко: то ли улыбка, то ли оскал. Клыки у него и в человеческом обличии выдающиеся.

Оборотни стояли неподвижно и сверху вниз смотрели на девушек. Опасный взгляд, будто насквозь видят. Замечают все страхи, попытки казаться сильными и смелыми, напускную браваду и наигранную уверенность в себе, которой и в помине нет. Не говоря уже о разорванной одежде, царапинах и грязи, покрывающей все тело.

Аде стало еще более неуютно под этим холодным изучающим взглядом, она подтянула колени к животу и спрятала в них лицо. Закрылась, можно сказать, спрятала голову в песок. Не было сил выносить такое напряжение и дальше. Все равно, пусть это слабость, пусть все увидят, насколько она трусит. Сомнительно, чтобы в ее состоянии гордый вид выглядел хоть сколько-то правдиво.

Неожиданно раздался угрожающий рев, и Матис кинулся в сторону девушек и двух чужаков. Вряд ли для того, чтобы спасти самок из лап врага. Скорее из-за уязвленной гордости и нежелания уступать. Инстинкт самосохранения у него развит слабее, чем наглость.

Неизвестно, что именно побудило его нападать. Решил воспользоваться удобным моментом и застать противника врасплох, или у самого выдержки не хватило. Мог ли Матис не понимать, кто перед ним? Не по внешним признакам, а по присущей берам подавляющей ауре их было не сложно распознать. Во всяком случае, в этот раз самоуверенность и наглость подвели рыся.

Полуобернувшись в зверя, с оскаленной пастью и смертоносными, удлинившимися насколько возможно когтями, Матис прыгнул на бера. Целился в горло, у рыся был большой опыт в подобных схватках. Очень многих он убил именно так, одним движением. Для этого нужно быстро, так, чтобы противник не успел среагировать, зафиксировать его шею. И в этом, самом слабом месте, ломать позвоночник. Шанс выжить после этого приема нулевой.

Но беру не требовалось видеть, как на него летит рысь. В последний момент Матиса остановили, поймали за горло и держали так, что он не достава носками земли. Висел, крепко удерживаемый безжалостной рукой. Его ладони чуть дернулись в безуспешной попытке вцепиться когтями в берсерка. Рысь издал жалкий, слабый хрип.

Матис знал: свернуть шею — быстрый и эффективный способ подарить смерть, и сейчас он прочувствует все его нюансы на себе. Глаза в глаза, разноцветные и удивленные янтарные. Одно движение — и предсмертный хрип прекратился, а рыжая голова повисла под неестественным углом.

На несколько мгновений повисла оглушающая тишина. Ральф не дернулся за другом, неподвижно стоял напротив преграждавшего ему путь бера. Девушки застыли, тесно прижимаясь спинами к стволу дерева. Жесткая кора царапала и впивалась в лопатки, но им не до таких мелочей. Они наблюдали, как сильный, казавшийся им огромным Матис обвисает кулем.

Бер разжал руку, и безвольное тело упало прямо перед ними. Еще яркие, полные недоумения глаза широко раскрыты, и стекленеющий взгляд устремлен в затянутое тучами небо.

— Остались вы без кавалера, — раздалось над ухом у Ханны.

Бер наклонился и шептал нарочито сочувственным тоном, почти касаясь кожи девушки губами. Забавляясь?

Ханна от его слов вздрогнула и перевела ошарашенный взгляд с мертвого Матиса на более чем живого и даже веселого бера. Его лицо оказалось совсем рядом, слишком близко. Девушка, стремительно повернув голову, оцарапала свой нос о его покрытую многодневной щетиной щеку. Подбородок бера венчает короткая острая бородка, волосы завиваются и растрепаны так, что в темноте кажется, будто вся голова в маленьких рогах. Насмешливый взгляд из-под широких дуг бровей. Шутник нашелся. Как будто Ханне мало соседства с трупом, так еще живые не перестают лезть.

Ханна растеряна и совершенно выбита из колеи. Она впервые увидела смерть так близко, без прикрас и пафоса. Очень просто, быстро и жестко. Контакты тела с мозгом, наверное, ослабли в тот момент, потому что предатель язык озвучил первую же пришедшую в голову мысль.

— Точно, козел рогатый.

Она рефлекторно вжала голову в плечи, осознав, что именно сказала и кому, ожидая удара за оскорбление. Но в ответ получила всего лишь клыкастую ухмылку.