Здесь, в горах, климат был гораздо прохладнее по ночам, чем в долине, и именно поэтому в Элийской крепости в окна для тепла вставлялась разноцветная прозрачная слюда. Теперь и их одеяния стали другими. Более закрытыми, теплыми. Едва они появились в крепости, Цветана, которая умела превосходно шить и вязать, смастерила всем сестрам длинные хитоны из местной шерстяной элийской ткани и связала длинные чулки. А Сияна, которая отменно вышивала, украсила наряды сестер и свои золотыми и лазоревыми нитями.
Створка наконец распахнулась, и Океана невольно бросила взор на двор и далее на каменную кладку стены крепости. В тот миг из дальнего прохода, увитого лианами, появились мастер Вячеслав и Сияна. Наставник держал девушку за руку, а в другой руке он нес погасший факел. Океана нахмурилась и спросила:
— Куда это ходили Вячеслав с Сияной?
— Какая разница? — обреченно и безразлично промямлила Церцея.
— В смысле, какая? — обернулась к ней на миг Океана и снова перевела взор вниз, на двор крепости, следя за мастером и младшей сестрой. — Церцея, все совсем потеряли боязнь. Ирия с Асией шатаются в соседние городки, теперь вот эти двое откуда-то вернулись, они пришли через дальний крепостной проход. И отчего он держит ее за руку?
— Не знаю, — ответила Церцея, почти не слыша ее слов.
— Ты старшая, ты должна всем сказать еще раз, чтобы они перестали себя вести как глупые девицы. Ибо это подвергает опасности нас всех.
— Я говорила…
— Надо строго еще раз сказать!
— Вот и скажи строго, — буркнула Церцея. — Я совсем не жажду быть властной и строгой старшей сестрой.
— Я скажу, ты не беспокойся. Уж так скажу, что они меня точно послушают.
Океана всего на год была младше Церцеи. К тому же она была погодкой Лисии.
— Попробуй, — вздохнула тихо Церцея.
Проследив глазами за Вячеславом и Сияной, Океана отметила, как они вошли внутрь, но уже не держались за руки. Но предыдущая картина, которую она видела, совсем не понравилась ей.
— И все же как-то странно он держал ее за руку.
— Ты выдумываешь, — отозвалась Церцея. — Да и вообще, что в этом такого?
— Посиди здесь, сестрица, мне надобно переговорить с Вячеславом, я вспомнила кое-что.
Океана вихрем покинула горницу, даже не прикрыв за собой дверь.
Вячеслав невольно вздрогнул, когда перед ним в темном коридоре неожиданно появилась стройная фигурка девушки в синем длинном хитоне, подпоясанном золотым плетеным ремнем, и с вязаной легкой шалью на плечах. Ее золотистая толстая коса лежала на высокой груди, а небольшие пряди, выбившись из прически, красиво обрамляли ее тонкое лицо.
Теперь он следовал один в самый потаенный уголок крепости — южную башню, где обитал старец Горан.
— Мне надо с вами поговорить, мастер, — произнесла Океана, сверкая на него аквамариновыми глазами.
— Сейчас, Океана? Мне надобно переговорить с Гораном, и как можно быстрее, — сказал он по-доброму и улыбнулся ей уголками губ. — Возможно, позже…
— Нет, я хочу поговорить немедля, мастер, — заявила она так категорично, что он удивленно поднял брови.
— Тогда слушаю тебя.
Она же устремила свой строгий взор на его волевое загорелое лицо и чуть подняла голову, так как он был выше нее.
— Я хотела поговорить с вами о Сияне.
— Что с ней? — насторожился он.
— Пока все замечательно, но я хотела узнать у вас, мастер, что вы думаете о ней?
— Не понимаю твоего вопроса, Океана.
— Ну что вы о ней думаете, лично о ней?
Немного смутившись и не понимая, куда клонит девушка, Вячеслав ответил:
— Она юна, очень прилежна в обучении, чудесно вышивает и…
— Вам она нравится? — задала вопрос в лоб Океана. — Как девица она привлекает вас?
Он удивленно повел взором и как-то наставительно заметил:
— Я не понимаю твоих намеков, Океана. Я всегда относился к тебе и твоим сестрицам почтительно и…
— Мне кажется, вы слишком много времени проводите вместе с Сияной.
— Не более, чем, например, с Цветаной.
— Ложь! — возмутилась она. — Сейчас видела, как вы откуда-то вернулись вместе и ходили точно не полчаса.
— Океана, ты неправа. Я провожу с Сияной столько времени, сколько необходимо для ее занятий и совместных медитаций, не более. И твои выводы и намеки не имеют никакого основания. Ты придумала то, чего нет, — сказал он жестко, прекрасно понимая, на что она намекала.
— Вы же ей в отцы годитесь! Неужели вы не понимаете этого?! — не выдержала Океана в возмущении.
— А я тебе заявляю правду — ничего нет, и мое отношение к твоей сестре более чем уважительное.
— Такое же уважительное, какое вы испытывали к моей матушке? — парировала она.
Перед глазами Океаны вдруг всплыло одно неприятное воспоминание из детства. Как-то она застала матушку в саду, и рядом с ней был Вячеслав. Он стоял над Милорадой, и его руки покоились на ее полуобнаженных плечах. В тот миг, когда маленькая Океана случайно из-за деревьев увидела их, мастер склонился к ее матери, и его губы прикоснулись к ее шее. В тот миг Океана так опешила, что невольно присела за куст с цветами, спрятавшись. Она увидела, как матушка быстро скинула руки мужчины со своих плеч, встав со скамьи, отошла от него и осуждающе сказала:
