Достав серебристо-голубой аккуратно сложенный наряд, свернутый вчетверо, она быстро разложила его на кровати. Барут выглядел словно единое одеяние с шароварами-штанами, опоясывающим талию поясом и коротким жилетом до бедер с легкими рукавами. Он имел невидимые глазу прорези в подмышках, паху и горловине и был сшит из очень тонкого несгораемого материала. Внутри ткань складывалась в несколько слоев, и, когда его владелец оборачивался в дракона, прорези расходились сильнее, а спрятанная ткань выталкивалась наружу и натягивалась на большое тело дракона, оставляя обнаженными крылья, длинную мощную шею и лапы. Облаченным в барут оставалось только туловище дракона в зверином обличье. При обратном обращении наряд складывался и вновь становился по фигуре человека.
Барут позволял не носить с собой дополнительную одежду, ибо при обороте в дракона обычная одежда просто рвалась. Так как на Цетуриане всегда стояла теплая погода, теперь баруты для драконовых шили из легких местных тканей, обрабатывая специальной огнеупорной жидкостью, привезенной из Туманной империи. Правда, некоторые вояки-драконы даже здесь носили военные кожаные баруты, а многие даже с меховой опушкой.
Ланиор взял в руки барут и обернулся к девушке. Оказалось, что она уже скинула тогу и стояла, скрестив руки на обнаженной груди, в одной легкой юбочке, которая едва прикрывала ее ягодицы.
— Алиана, ты просто невозможна, — выдохнул он, прищурившись и стараясь не смотреть на ее прелести, ибо это было трудное испытание для его организма. Он быстро накинул на нее барут, помогая натянуть его на тело. — То ты не позволяешь видеть себя в ночной сорочке, а то прямо голая стоишь, не стесняясь.
— Ты же сказал — быстрее.
— Ладно, забыли, — отмахнулся он. — Вот смотри, руки сюда. Теперь здесь защелкни потайной замочек.
— Ты правда считаешь, что лучше потренироваться с этим поцелуем, чтобы не опозориться на людях? — спросила она тихо, заглядывая ему в глаза, он уже помогал ей правильно застегнуть барут на шее.
— Да, Алиана. Если мы потренируемся как следует, то…
— Так и быть, я согласна, — кивнула уверенно она. — Но только при одном условии.
— Условии? — поднял он брови вверх. — Всё вроде, все запонки закрыли. Ты готова.
— Спасибо, Лани. Без тебя я бы опять провозилась полчаса и ничего бы не надела. Придворные дамы-драконихи опять бы смеялись надо мной.
— Так какое условие? — спросил он напряженно, не давая уйти ей от темы разговора, которая волновала его.
— Ты не будешь трогать меня руками.
— Это как?
— Как? Только губами, и все, — сказала она твердо.
— Боишься меня, Алиана? — спросил он и хитро оскалился одними уголками губ.
Вдруг Ланиор вспомнил вчерашний вечер, когда девушка нечаянно наткнулась на него в ванной комнате и едва не поскользнулась, а он придержал ее. Потом отчего-то он не захотел убирать руки с ее талии и, прижав девушку к себе, едва не поцеловал. И длилось это приятное действо несколько минут. Только после того, как она возмутилась и натурально скинула его руки со своей спины, ему пришлось ее отпустить.
— Именно, — сказала она взволнованным шепотом. — Твой батюшка, Ланиор, мне все рассказал про тебя.
— Неужели? — опешил он. — И что же он рассказывал про меня?
— Многое. Велел не поддаваться на твои уловки и держаться от тебя подальше. Что ты большой любитель девиц. Привечаешь их и всех подряд соблазняешь. Кажется, так он и сказал.
— Высшие Боги, — выдохнул Ланиор, окончательно оторопев от ее слов.
— А еще он сказал, что если я не хочу остаться одна, беременная, без настоящего мужа, то должна не позволять тебе не только близко приближаться, но и трогать себя руками.
— Ну, это вообще какое-то… — возмутился он.
Оказывается, его драгоценный батюшка наговорил этой малышке про него невесть что. И теперь Далиана наверняка думала о нем как о каком-то коварном соблазнителе, который только и жаждет завлечь в свои сети очередную девицу. «Но это совсем не так!» — пророкотал Ланиор про себя.
— Алиана, все совсем не так, как сказал батюшка, я только, — он попытался хоть как-то оправдаться, чтобы восстановить свою подпорченную в ее глазах репутацию.
— А еще твой батюшка сказал, что ты умеешь забалтывать девушек так, что они сами бросаются к тебе на шею.
— Вот… — он выругался плохим словом.
— Ты расстроился, Лани? — округлила она наивно глаза. — Или ты все же рассчитывал меня соблазнить, а потом непременно бросить, как говорил твой батюшка?
Он долго молчал, подбирая слова, стараясь успокоиться. Но возмущение жгло его существо словно огнем. Спустя минуту, пару раз глубоко выдохнув, он внимательно посмотрел в ее синие глаза. Она была просто невероятно красива и невозможно запретна.
— Ты должна понять, Далиана, что я желаю тебе лишь добра и никогда не сделаю ничего тебе во вред, — очень тихо заверил он.
— Это хорошо, Ланиор, — улыбнулась она.
