Поужинал в одиночестве и направился к себе в кабинет. Странно, что Арья сразу после совета не пришла узнать как обстоят дела.
Тяжелые мысли одолевали после заседания. Смутные времена настали, каждое решение будет трудно даваться. Мне и самому хотелось жить как раньше. Вихр верно заметил, что я никогда прежде так активно не продвигал свои взгляды. Все было иначе, когда это касалось военных действий. Там все просто.
Тихий стук вырвал из раздумий.
– Можно? – рыжая голова показалась в проеме.
– Проходи.
Зажалась, не знает зачем я ее позвал, боится, что кота отберу…
– Кота можешь оставить, если так нравится.
– Спасибо, – кусает губы, ждет, что последует дальше. Смотрит настороженно, снова начинаю раздражаться от этого взгляда.
По правде, не знаю зачем ее вызвал. Пусть бы проводила время с Рынком, глядишь, одной проблемой стало бы меньше.
– Что отец рассказывал тебе об артефакте?
– Особо ничего. У нас не принято было о нем говорить. Наоборот, информация держалась в строжайшем секрете.
Волнуется, встает со стула и направляется к шкафу, закрываясь от меня, чтобы не смог считать ее эмоции. Врет или что-то скрывает? Никак не пойму в чем дело… Ложь вычисляю сразу, здесь что-то иное.
Принцесса подходит к шкафу с книгами, как недавно проводит по ним ладонью.
Слежу за ней.
В своем полностью закрытом платье держит ровно спину, по меркам людей высокая, а все равно не достает мне даже до плеч. Красивая… особенно, когда волосы распущены как сейчас…
Она ничего такого не делает, но ее поведение неимоверно злит.
Со мной строит холодную, непреступную, а Рынку улыбается. Забыла как стонала под моими руками, ей было хорошо, кусала губы, пытаясь сдержать звуки?
– Оттопырь зад, – неожиданно даже для себя.
Нравится как ее глаза распахиваются в изумление, а губы округляются в намеренье что-то сказать. Но здесь не она отдает приказы. Помнит, что своими выпадами лишь усугубит свое положение.
Бросает короткий взгляд на дверь, возможно, собирается сбежать, потом на меня. Видел, что и вчера планировала подобное после того, как вступила со мной в спор. Думала, накажу…
– З-зачем? – голос дрожит.
– Облокотись на шкаф и оттопырь свой проблемный зад, – повторяю грозно без каких-либо объяснений. – И лучше не планируй сбежать.
Она слушается, цепляется пальцами за полку и чуть выпячивает ягодицы вперед.
Встаю, подхожу близко, заставляя сильнее выгнуть спину. Склоняюсь над ней, проводя по изгибам ладонью.
– Решила все же избавиться от своего дефекта? Правильное решение.
– С чего вы взяли?
– Отвечала моему помощнику взаимностью.
– Это обычная вежливость за подарок… за котенка… – шепчет.
– Хочешь, что бы он тебя поимел?
– Но вы сами же не хотите… – еле слышно, но смелости все же хватило произнести подобное.
– Я не хочу, – дурочка, неужели не понимает, что я ее порву, – А вот ты, смотрю, очень даже хочешь…
– Нет, просто…
– А мы сейчас проверим, – не даю ей договорить, рву одним движением за ворот платье, освобождая грудь наружу, сжимаю упругие полушария, сдерживая силу, чтобы не переусердствовать.
Так легко выводит меня из себя, я после совета чересчур напряжен, но ее свежий запах моря в сочетании с полевыми травами держит на поверхности, не дает скатиться в злобу, зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая его полной грудью.
Другой рукой забираюсь под подол, – вздрагивает, когда задираю платье.
Белоснежные трусики на светлой коже, жаль рвать, но они летят на пол, оглаживаю попу, скользя между бедер.
Ласкаю ее нежно, хотя хочется иного…
Постепенно складочки увлажняются, дыхание сбивается и становится прерывистым, а ее ноги подкашиваются. Подхватываю принцессу на руки и укладываю на стол, прямо на бумаги. Она пробует уползти, сбрасывая своими движениями все вниз.
Хочу видеть ее лицо, когда она получит удовлетворение. Хочу еще раз посмотреть на приоткрытые губы, только в этот раз, чтобы с уст срывалось мое имя.
Сгибаю ноги и фиксирую их на краю стола. В штанах гудит от вида распластанного на столешнице женского тела.
Но не собираюсь делать ей больно.
В моей жизни было слишком много боли, крови и ненависти.
Добавлю в нее немного прекрасного… Хаос раздери, сам не верю, что так думаю!
Понимаю, что она не поможет мне получить разрядку, но удивительным образом ее пульсация под моими пальцами помогает успокоиться, разъяренность, пришедшая после совета, пропадает, голова светлеет.
Ясно осознаю, что все делаю правильно, это и есть новый путь. Хватит войны и разрушений.
– Не виляй, – придавил к столу, медленно, очень медленными движениями, что казалось это длиться нескончаемо долго, размазывая вязкую влагу по лону, выдавая мое возбуждение с головой, которого не должно быть, но стоило ему задрать мое платье, как я знала, что хочу чтобы он притронулся ко мне… там…
Чуть ускорился, я почувствовала, что сейчас это пытка закончится и случится… Дрожь прокатывалась по телу… Но он остановился. Хрипло усмехнулся, прижимая ладонь к растревоженному ласками естеству.
– Не так быстро, принцесса. Ты же помнишь, что должна сказать?