А нам, к тому же, нужно было несколько печей: при задуманной мною площади дома одна это ну никак бы не потянула! Так что я замахнулся на пять: две печи — для гостиной, библиотеки и столовой на первом этаже, одна — для бани и прачечной, одна, поменьше, для лаборатории (и пусть Рагна говорила, что ей отапливаться не нужно — это сейчас не нужно!), одна — для хозяйственного блока (кухня, кладовые и примыкающие; это если не считать дровяной плиты, на которой предстояло готовить. Или, может быть, сделать их одним юнитом?). Спальни на втором этаже должны были отапливаться проходящими через них дымоходами, однако на всякий случай я оставил место и под еще две небольшие печи, предусмотрев для них в этих местах усиленный пол. Мало ли, вдруг детскую нужно будет сделать потеплее?
К счастью, в этом мире уже были известны эти более экономичные варианты кирпичных и каменных печей, близких по концепции русской печи, только поменьше — одними каминами местные не отапливались, ура. Значит, думал я, достаточно всего лишь найти специалиста! Поначалу я боялся, что придется как-то везти его из большого поселения, однако, увидев в деревне Ильмор печи, обрадовался — отлично, можно договориться с местным печником! Заодно подкинуть в экономику деревни немного денег…
Но, когда я явился к деревенскому старосте и вежливо поинтересовался, кто там у них складывает печи, тот неожиданно для меня пошел в отказ.
— Извините, ваша милость, нет в деревне такого мастера!
— Как это нет? — поднял брови я. — Печи есть, а мастера нет? Из Сюворны вы его, что ли, везете?
— Ну, можно из Сюворны, а иногда родичи у кого-то в соседних деревнях, помогают…
— Отлично! — сказал я. — Давайте же мне адрес мастера, живущего в Сюворне, я туда съезжу или слетаю на драконе и привезу его сюда! Заодно и вашим людям печи починит, кому нужно.
Староста обильно взмок, экал, мекал, в конце концов нашелся, что вот не он с мастером договаривался, а его супруга, а она в лес ушла за хворостом, как вернется — он ее непременно спросит!
Я хмыкнул, но корчить из себя крутого барина и пытаться добыть из старосты правдивый ответ оружием или кнутом (а, кстати, кнута-то у меня и нет! Недоработочка) не стал. Просто отъехал от деревни и спросил у Ханны:
— Ну, как ты думаешь? Печник живет в одной из «вольных» деревень?
— Ясное дело! — уверенно ответила Ханна. — Если бы из Сюворны им бы пришлось его звать, печи были бы не у всех — слишком дорого! А тут каждый дом с трубой. Из деревни вольных, точно, еще и, в самом деле, родственник кому. Может быть, даже нашему старосте.
К тому времени мы уже знали, что «вольных» деревень в округе две штуки, а дворов в них в совокупности не вдвое, а в три раза больше, чем у баронской деревни. Для этого мне даже не пришлось бегать по лесам и горам, разыскивать укрывантов от налогов — со спины Леу все отлично было видно!
Однако пока я решил с ними ничего не делать. Да и не мог, если уж на то пошло. Не было у меня средств приведения к покорности. Перебить обе деревни до последнего жителя мы могли без особого труда (так я думаю), а вот извлечь из них что-то полезное… Постепенно, полегоньку-помаленьку обложим налогом заново — но для этого, чтобы обошлось без лишнего насилия и детей-сирот, нужно, чтобы быть подданным баронства Ильмор показалось им выгоднее, чем не быть. А пока я ничего этим людям предложить не мог.
— Ну что, съездим туда, поговорим? — спросил я Ханну, висящую на моем бедре.
— Милый, ты все-таки еще плохо понимаешь… как там Рагна говорит? Тонкости сословного общества, точно! — усмехнулась моя вторая жена. — Тебе — точно не по чину печником заниматься! Поскольку управляющего ты пока не завел, делать это должна твоя жена, поскольку именно она в таком случае играет роль твоего управляющего.
— Ты решила наконец-то раскрыть перед местными факт своего существования?
Ханна так до сих пор ничего при деревенских и не произносила. Как она сама сказала, «на всякий случай».
— Нет, давай, мы с Рагной съездим. Мы же бывшие деревенские девочки. Договоримся по-свойски. То есть она будет говорить, а я для моральной поддержки.
Ну… ладно. Хочет Ханна проветриться вместе с сестренкой — кто я такой, чтобы ей мешать?
Так и вышло, что на следующий день Ханна и Рагна запрягли ездовую крысу-умертвие — которой Леу успела дать ласковое прозвище Супчик — в тележку и поехали неприметной лесной дорогой в ближайшую из «вольных деревень». С идеей, что если печника там не найдется, то они доедут и до дальней.
Однако уже после обеда, даже не вечером, они вернулись, везя в телеге аж троих мужиков — собственно печника, кругленького бородатого деда, и двух его сыновей, одного постарше, тоже уже с сединой в бороде, и совсем молодого парня.
