- Там, в убежище, - кивнул он. - Я там сделал лежанку. Чтобы нападение не было внезапным! Охота идет как за тобой, так и за мной. Не хватало, чтобы нас застали врасплох!
Я была с ним согласна. Но у меня на ночь были несколько иные планы. Пока что надо было похоронить труп! Но это заняло бы полдня! Минимум! Поэтому я решила пока не беспокоить покойника!
- Послушай, я сейчас попробую добыть корень мандрагоры, - заметила я. - Если что сойдет и настойка! Я проверила. Ты пока посиди тут. Мне нужно в деревню. Его продают из-под полы только ночью.
Я дождалась полуночи, накинула шаль и направилась в с деревню. Лавки были закрыты, все приличные люди спали.
И тут я заметила, как кто-то маячит за углом.
Я робко подошла к углу, видя несколько пьяниц и закрытые ставни дома.
- Цыц! - послышался голос знакомого пьяницы. Он потирал руки в предвкушении.
Я пока не понимала, что происходит.
- Главное, не попасться инквизиции! - проворчал мужик, который едва стоял на ногах.
Я снова посмотрела на окошко выдачи, которое было закрыто. Где-то надрывно скрипел сверчок. Я слышала запах перегара, от которого можно было помереть сразу.
- Извините, - послышался голос, а я увидела жену булочника. - Кто последний?
- Видимо, я, - прошептала я, удивляясь ее видеть здесь.
“Эй! Открывай!”, - послышался нетерпеливый стук о ставни. - “Давай уже!”
- Да тихо ты! - угомонили одного пьяницу, который уже мялся и изнывал. - Услышат!
А очередь все росла. Сколько же приличных людей я в ней видела!
- Мне для растирания! - тут же заметила жена булочника. В ее голосе слышались нотки нервного оправдания. Все сделали вид, что поверили ей.
- Мне для растирания души! - согласились пьянчужки.
- Скажите, что я здесь лежал! - послышался вдрызг пьяный голос. - Я сейчас приду….
Пошатываясь алкоголик встал с травы и пошел за угол. Послышалось журчание.
Как вдруг мое внимание привлек звук отпираемого затвора и скрип ставни. Толпа оживилась. В окошке появился Тарин.
- Так, тебе,- послышался голос зельевара. - С тебя четыре! Тут три! Эй!- Запиши в долг, - икнул пьяница, обнимая бутылку, как родную.
- У меня уже тетрадь кончилась твои долги записывать, - послышался голос зельевара, я приготовила деньги.
Я нетерпеливо ждала своей очереди, и вот она наступила.
- Мадам? Вы? - спросил Тарин, удивляясь меня здесь увидеть.
- Ну, кто не без изъяна, - кивнула я. - Дайте два!
Ну, мало ли! На всякий случай! Вот взяла два зелья лечения ран - не прогадала!
- Мадам, я был о вас лучшего мнения! - заметил Тарин, вздыхая.
- Увы. Я тоже была о себе лучшего мнения, - сокрушенно произнесла я, требуя свое зелье в двух экземплярах. - Но, знаете, мне для растирания!
- Конечно, конечно... Что ж этим зельем только не делают! И тараканов травили, и мозоли лечили, и к спине прикладывали... А у вас - растирания... Ладно, держите, - произнес Тарин, а я сунула деньги. По его взгляду он был обо мне лучшего мнения. Гораздо лучшего.
Наконец-то! Вожделенные бутылочки! Ура! Я взяла их, не нарадуясь. Теперь я смогу сварить зелье. Прижимая их к груди, я прошла мимо алкоголика, который аж завистливо присвистнул. Пьянчужка, который бесстрашно ошивался в деревне, был следующим.
И тут послышалось громкое и требовательное:
- Всем стоять! Инквизиция!
Голос, который это произнес, был четким и пугающим, а очередь тут же бросились врассыпную. Последовав их примеру, я тоже бросилась бежать. Я добежала до угла, но меня схватили за волосы и дернули вниз. “Еще одна!”.
Одну бутылку я сунула себе под юбку, а вторую демонстративно прижала к себе.
Мне в лицо ударил свет заклинания. Я зажмурилась, пытаясь сориентироваться.
- Закон нарушаете? - произнес строго инквизитор.
- Какой закон? - пьяным голосом произнесла я, вставая и покачиваясь, словно и вправду была пьяной. - А что тут такого? Где по закону написано, что … ик! Одинокая женщина не имеет права наклюкаться? Или набульбениться? А?
Я старалась покачиваться, щурясь на лицо инквизиции. Свет стал не таким ярким, а я лихо покачнулась и тут же постаралась выровняться. Спасибо моему соседу по лестничной клетке. Я точно знала, как ведут себя пьяные.
- Что тут такого? - произнесла я, видя, как у меня выхватывают бутылку. - Неужели приличной одинокой женщине нельзя пропустить рюмочку, чтобы стать неприличной? А?
- Мандрагора и все ее производные запрещена к продаже! - холодным и официальным голосом произнес инквизитор. - А здесь так подавно! Она входит в состав некоторых зелий, которые запрещены к изготовлению и продаже на данной территории в связи с поимкой опасного военного преступника!
- Ну ловите, кто вам мешает! Даме что? От этого выпить нельзя? Или при наличии рядом не совсем трезвой женщины, генерал не ловится? Ловись, генерал, большой и маленький! Ик! Ой! - заржала я, подражая алкоголикам. Как же омерзительно это выглядело со стороны. Фу! Мне было бы ужасно стыдно, если бы не стоял вопрос жизни и смерти. - А что? Мне никак нельзя успокоить израненную неудачным браком душу? А? Был бы у вас такой муж, вы бы ведрами пить начали!
