Троичность вокруг нас полностью

Однако и после принятия решения, и даже его воплощения люди, для которых мотивы и доводы обоих планов почти равноценны, не находят себе покоя, сомневаясь в правильности содеянного. «В человеке борются два чувства», – вот трафаретная формулировка подобного душевного состояния. Терзание это может оказаться столь сильным, что иной человек подводит себя к экстремальному решению: уходу из жизни или кардинальному изменению её образа. Отшельничество, монашество, преднамеренный поиск смерти на войне и риск собой во имя служения Идее – хотя и не частые, но наглядные тому примеры.

Апостол Иуда Искариот, имя которого стало символом вероломства, раскаявшись в своём предательстве, «пошел и удавился» (Мф. 27, 3–5). Апостол Пётр, трижды отрёкшийся от Учителя в течение одной ночи, «…выйдя вон, горько заплакал» (Лк. 22, 54–62). И до конца дней своих вершил он подвиг духовный, мужественно служа Христовой идее Царства, о чём повествует новозаветная книга «Деяния апостолов». Изнуряющее самообвинение и кратковременное самоуспокоение могут поочерёдно «раскачивать» жизнь человека в течение многих лет. (Внутренние весы не в состоянии успокоиться из-за постоянного смещения центра равновесия.) Какой уж тут компромисс с собой!

***

Но ведь существуют же в изобилующем количестве примеры поведения человека, напоминающие компромисс с собой. Эта видимость создаётся, когда человек пользуется принципом компромисса («жертвую малым во имя большего, частным – во имя общего») в ситуациях, далёких от компромисса.

В интересующих нас случаях этот принцип незаметно подменяется иным – «одним выстрелом убить двух зайцев», т.е. попытаться одним поступком удовлетворить противоречивые запросы крайних планов триады таким образом, чтобы жить со спокойной душой. И живут! Живут вокруг нас, и мы среди них, будучи подчас рационально-благородными и порядочными в меру.

Суть такого «универсального» решения заключается в отделении незначительной части интересов одного плана якобы в пользу другого. Внешне это выглядит как уступка (допустим, плана физического в пользу плана духовного), но мы-то знаем, что сие невозможно. Как уже отмечалось, эти планы, непримиримые по своей природной сути, разнесены, кроме того, по «разные стороны» души, разъединяющей их и соединяющей одновременно. Так вот, именно она и поглощает все так называемые уступки. Именно ей, во имя её комфортного состояния и приносятся эти «жертвы», ибо только состояние души человека и определяет в конечном счёте степень его удовлетворённости исходом той или иной жизненной ситуации. Человек счастлив или несчастлив ровно настолько, насколько комфортно или дискомфортно его душе, независимо от состояния физического плана. Поэтому душа не может быть нейтральной, она будет стремиться к комфортному состоянию. И в этом смысле, если прибиваться к упомянутой выше магнитной модели, ведёт себя, как стальной шарик. Будучи изначально размагниченным, он после тесного и длительного контакта с одним из магнитных полюсов, намагничивается и теперь уже сам активно влияет на общую картину магнитного поля.

Так и душа, сформированная под влиянием более сильного плана, достигнув «совершеннолетия», начинает вершить судьбу триады. Напитанная энергией нижнего плана, душа становится не только судьёй, тонко подыгрывающим ему, но и его адвокатом и наставником в тех ситуациях, когда нижний план идёт якобы на уступку плану духовному. Дело в том, что материальный план триады, основанный на бескомпромиссном животном инстинкте, просто «не додумался» бы вообще поступиться хоть чем-то своим, т.к. живёт по принципу: «что моё – то моё».

Но средний план, в силу структуры триады, находится и под воздействием плана верхнего, интеллектуального. А поэтому душа, естественно, и тоньше, и гибче, т.е. изощрённее грубого физического начала. Но на что же именно направлена эта душевная сообразительность? В данном случае – только на интересы нижнего, подзащитного плана, хотя и в завуалированном виде, конечно. Эта вуаль слетит, если всё перевести на видимую плоскость, т.е. в действия реальной личности. По замыслу хитрой заземлённой души, незначительная уступка в пользу плана духовного, да ещё сделанная прилюдно, (например, через телевидение) в конечном счёте должна окупить себя.

Внешне, конечно, всё напоминает благородное движение нижнего плана к компромиссу с верхним, этакую позитивную инициативу человеческой души. Но видимое – всего лишь ширма. А сокровенный расчёт весьма прост: с помощью внешне благородного жеста повысить авторитет (в новомодном варианте – рейтинг) в глазах окружающих, что приведёт человека в состояние глубокого самодовольства, желаемого душевного комфорта. Кроме того, этот дешёвый в прямом и переносном смысле фарс может принести, как и всякая реклама, некоторый материальный успех, что с избытком компенсирует изначальные, пусть даже совсем мизерные, уступки. Налицо плодотворный союз материального и душевного планов.