Троичность вокруг нас полностью

Не только прилюдная демонстрация «высокой» морали оборачивается в конце концов победой нижнего плана (в союзе с приниженной душой) и поражением плана духовного. Псевдоблагородная уступка нижнего плана с не меньшим успехом может явить себя и в келейных условиях. Например, чтобы оказать ощутимую помощь другу или очень близкому человеку, попавшему в беду, необходимо расстаться со значительной частью своих материальных благ или полностью от них отказаться. Объективно – это возможно. Однако чаще бывает иначе. Дающий, жертвуя «от щедрот своих» нечто несоизмеримо малое, почти символическое, считает, что не просто жертвует, а вершит благодеяние и даже претендует на ответную благодарность.

При этом душа, очерствевшая и ставшая плотной и тяжёлой, оправдает намерение родственного ей нижнего плана, шепнув ему: «другие и этого не дали бы». (Воистину, иное благодеяние бывает оскорбительнее его отсутствия.) Итак, благодетель спокоен и весьма доволен собой: максимум душевного комфорта при минимуме затрат на его обретение. Что ж, очень выгодная сделка инстинкта и нравственности, приспособившейся к нему. Продуктом их совместной деятельности является заурядная унизительная подачка в красивой упаковке бескорыстия и благого намерения. К тому же и этот жертвенный кусочек блага возвращается к «подателю сего» как бумеранг. Видимо, нет смысла приводить примеры: их «вокруг нас» вполне достаточно. И, судя по реальностям нашего времени, станет ещё больше.

***

Однако в противоборстве планов верх может одержать и план духовный. Не будем лукавить: в настоящее время такое случается «вокруг нас» относительно редко, являясь в большей степени исключением, нежели правилом. Животное начало в человеке пока что остаётся достаточно сильным (не у всех людей, конечно), и механизм управления инстинктом не всегда справляется со своим «подопечным».

Но настойчивый и хорошо подготовленный наставник и не надеется сходу получить желаемый результат: он будет действовать последовательно и методично, добиваясь своей цели. Вот так же, в микродозах, воздействует и сильный духовный план на душу человека, выводя её из-под чрезмерного влияния плана физического. Раскаянье человека в поступке, который был совершён под воздействием плана низшего, является первой, но весьма внушительной победой плана высшего.

Весьма полезно пережить состояние души, которое предельно откровенно описал библейский пророк Иезекииль (Иез. 36, 31): «Тогда вспомните о злых путях ваших и недобрых делах ваших и почувствуете отвращение к самим себе за беззакония ваши и за мерзости ваши», а спустя примерно две с половиной тысячи лет, – и А.С. Пушкин:

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю…

А отсюда – недалеко уже и до благородного (сегодня это слово звучит как анахронизм) деяния, пусть даже и не слишком значительного внешне. В конце концов две лепты бедной вдовы (Лк. 21, 2–4) перетягивают всё то, что другие «от избытка своего положили».

Здесь, как и в варианте с планом физическим, цель в конечном счёте та же: достижение комфортного состояния человеческой души. Однако «качество» этого комфорта, а также его источники и методы достижения принципиально иные.

Душа заземлённая радуется успешным, хотя и безнравственным подчас поступкам человека на физическом плане. Это – радость захвата и торжество принципа «не важно действие, а важен результат». Но если душа станет соратницей высокого духовного плана, то обретение ею полного удовлетворения станет возможным только через самоотдачу, радости – через жертвенность. Достичь победы духа над инстинктом можно только при условии, провозглашённом Христом: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14, 33). Иными словами – одно из двух, среднего не дано.

Итак, нельзя соединить «договором на основе взаимных уступок» материально-физический и духовный планы триады, т.к. они различны по своей природе, и, значит, компромисс с собой не возможен в принципе.

Триада в любви

«Любовь – чувство, трудно поддающееся формальному определению. Любовь как интимное и глубокое чувство может быть устремлено на другую личность, человеческую общность или идею». Так формулирует понятие «любовь» Словарь по этике [6]

Любовь к ближнему

Читаем фрагмент из Евангелия от Матфея (22, 36–40): «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим»: Сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

Несмотря на отдалённость приведённых выше литературных источников друг от друга идеологически и во времени, они в принципе одинаково характеризуют объекты любви – центры её устремления и направленности, хотя и по-разному их называют. Но понятия эти близки по смыслу, а посему общее подобие приведённых выше фрагментов не нарушается. Сравним их тексты.