Троичность вокруг нас полностью

Тема «Триада в любви», конечно, не исчерпывается любовью к ближнему и любовью межполовой, ибо троичность присуща каждому виду любви в сфере отношений между людьми (например, между родителями и детьми). Это вполне естественно, т.к. любовь, устремлённая на личность вообще, «основана на открытии максимальной ценности конкретного человека»([6], c. 164), который трехипостасен по природе своей.

Но троична также и любовь, устремлённая на общность, природу, идею и т.д. Например, любовь к Родине, которую мы воспринимаем и как Родину историческую – «землю отцов», и как место своего рождения и обретения имени – Родина-мать, и, наконец, как конкретную страну – государство. И в этой любви, как и во всём мире троичностей, деформация одного из её планов ведёт к перекосу других, а затем и к распаду (исчезновению) самого понятия «любовь к Родине». Так, откровенное недовольство граждан, обманутых и не защищённых государством, негативно влияет, хотя и косвенно, на их отношение и к своей «малой Родине» (например, экологическое и бытовое варварство), и к Родине исторической (например, циничная спекуляция боевыми наградами наших дедов и отцов; откровенное нежелание исполнять свой священный долг по защите отечества и т.д.).

Троична по своему характеру и любовь человека к природе как источнику материальных благ (потребительских ценностей в самом широком «ассортименте»); душевного покоя и наслаждения (эмоциональный комфорт); художественного творчества (в литературе, живописи, прикладном искусстве и т.д.). Любви человека к природе присущи те же «болезни», что и любви к Родине. Это вполне естественно, ибо первая является одной из форм второй. Так, перекос триады в сторону материального плана (необузданное хищничество) не только ослабляет душевную и духовную функцию природы, но и приводит к умерщвлению природы как таковой. Да, человек почти в прямом смысле «рубит сук, на котором сидит».

Заключая тему, хочу свести её к следующим важным, на мой взгляд, выводам.

– Межполовая индивидуальная любовь – понятие двустороннее и, следовательно, может существовать только при наличии «зоны любви», общей для обеих триад – Его и Её, что непосредственно вытекает из Мк. 10, 8: «И прилепится к жене своей и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть».

– Все виды любви, кроме Любви человека к человеку, не требуют соединения в «единую плоть» любящего и любимого. Однако это не означает, что «общей зоны» в этих видах любви не может быть вообще. Более того, без взаимной любви эти отношения просто-напросто теряют гармонию, долговечность и в конечном счёте свой смысл.

– Любовь Бога к человеку беспредельна по своей глубине и широте: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).

Любовь же человека к Богу, хотя и ограничена возможностями сердца, души, разумения и крепости любящего, требует тем не менее максимальной их мобилизации: «И возлюби Господа Бога твоего, всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Мк. 12, 30). Именно человек, возлюбив Бога всею триадою своей, создаёт тем самым «зону любви», общую для себя и Бога. Скромная по «размерам» триада отдельного человека занимает точечное место в безграничной божественной триаде. Но поскольку это относится ко «всякому верующему в Него» в великом множестве, то любовь Бога к конкретному человеку расширяется до пределов любви ко всему человечеству. И тогда союз триад любви к Богу отдельных людей, погружённый во всеобъемлющую триаду любви божественной, становится общей зоной этой Высочайшей Любви.

Триада в произведениях искусст

ва

Похоже, что троичность живёт в человеке на правах архетипа. Она «вросла» в религии, сказки, легенды народов мира, в пословицы и поговорки. Это, конечно, не означает, что другие числа не фигурируют во всём перечисленном (например, загадочная семёрка). Но триада является базовой структурой, своего рода гарантом стабильности и завершённости. Это, образно говоря, есть «минимальное законченное».

Так, три базовых цвета: красный, синий, зелёный – дают в своих сочетаниях всё колористическое многообразие (цветное телевидение); в основе музыкального лада также лежит трезвучие.

А в литературе? Пушкин, например, сомневается в том, что «найдёте вы в России целой три пары стройных женских ног». (Почему именно три?) Героя «Пиковой дамы» Германа губит триада таинственных карт в составе: тройка, семёрка, туз. (Кстати, начинается этот роковой набор опять же с базовой «тройки».) В «Сказке о попе и о работнике его Балде» последний с третьего щелчка в лоб вышибает ум у скупого и бесчестного хозяина. Естественно, эти природные, бытовые и литературные примеры, в которых троичность подчёркнуто очевидна, может продолжить каждый. Но позволю себе привести всё же ещё один фрагмент:

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую:

Гипсу ты мысли даёшь, мрамор послушен тебе:

Сколько богов, и богинь, и героев!..