Троичность вокруг нас полностью

Проклятие, изречённое на человека, равносильно приговору к изоляции от Творца: «проклятие – есть крайнее и бесповоротное осуждение с полным отказом от общения» [4], с. 531. Это мы и видим в случае проклятия Каина, изгоняемого от «лица Господа» и «с лица земли». (Род Каина был полностью уничтожен Богом во время всемирного потопа.)

С точки зрения троичности, действие проклятия выражается в деградации прежде всего плана духовного, а затем, как следствие, – планов душевного и физического. Проклятие Господне по существу отключает высший план человеческой триады от источника Духа Святого (духовной энергии). В результате этого в человеке угасает «искра божья», полученная им при зачатии. Холодный, омертвевший духовный план уже не в состоянии влиять на план душевный, и последний полностью подпадает под воздействие нижнего физического плана, а точнее – подминается им. Став бездушным, «одноплановым», человек неминуемо превратится в существо алчное и похотливое; животные «приоритеты» неизбежно проявятся не только в манерах и поведении человека, но и в его физическом облике. (Кстати, не это ли загадочная «каинова печать» – божественное знамение проклятым людям?) Таков, на мой взгляд, скрытый смысл библейского символа – «проклятие Господне» в отношении человека.

Совместимо ли бессмертие человека

с экспериментом Творца?

Установив, что ни Адам, ни Ева не несут на себе тяжести божественного проклятия, посмотрим – несут ли они в себе причину собственной смерти и смертности многочисленного потомства.

Так, апостол Павел со всей присущей ему категоричностью утверждает: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5, 12). Этот фрагмент из Послания к Римлянам буквально подхватывают богословы и священнослужители всех христианских конфессий, строя на нём пространные обвинения в адрес наших прародителей. Но обоснованы ли в принципе эти обвинения? Ответ на данный вопрос требует повышенного внимания в первую очередь к библейскому тексту как «опорному» источнику.

Из Быт. 3, 19–22, действительно, следует, что человек изгнан из Эдема уже будучи смертным, и таковым ему предписано оставаться на земле. Из этого же текста вытекает, что поводом к тому явилось нарушение человеком божественной заповеди, которое повлекло за собой обретения (знания добра и зла, статуса «как боги») и потери (утрата возможности «жить вечно»). В этой связи возникает триада вопросов:

1. Были ли Адам и Ева бессмертными изначально, при сотворении? И если нет, то –

2. Была ли у них реальная (не формальная) возможность выбора между смертью и бессмертием? И если нет, то –

3. Предназначалось ли первым людям бессмертие как высшая божественная награда за их непоколебимую (гипотетическую, конечно) стойкость к греху? Иными словами, могли ли получить жизнь вечную Адам и Ева, если бы они не нарушили божественный запрет?

В Бытии не говорится о том, что человек, получив при сотворении от Бога частицу бессмертного дыхания жизни, духа святого, обрёл и бессмертие тела. Божественное предупреждение, объявленное Адаму: «А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь» (Быт. 2, 17), – говорит всего лишь о том, что человек, нарушив заповедь Творца, только ускорит свою смерть, т.е. умрёт в день вкушения от запретного плода (правда Адам умер, прожив 930 лет). Но в этом наставлении нет и намёка на то, что человек до «грехопадения» якобы обладал бессмертием, которое он утратит в случае нарушения божественной заповеди, т.е. станет смертным. (Обращает на себя внимание тот факт, что Господь Бог произносит словосочетание «смертию умрешь», как нечто хорошо знакомое Адаму и вполне доступное его пониманию. И действительно, Адам воспринимает божественную угрозу, не задавая уточняющего вопроса: «А что есть смерть?» Естественно, это вызывает недоумение: ведь на момент получения божественного запрета Адам ещё не имел знания добра и зла. Поэтому ему просто не могло быть ведомо понятие «смерть», которое относится к этической категории «зло». «Практически все мистики (и даже те, кто верит в бессмертие души) инстинктивно считают смерть злом, а спасение от смерти – благом» [24], с. 450. Стать же свидетелями летального исхода чьей-либо жизни ни Адам, ни Ева не имели возможности в силу своего «одиночества». Остаётся только предположить, что Творец, руководствуясь Высшим соображением, дал Адаму некую частную информацию, выходящую за рамки библейского текста.)