О возможности вечной жизни Господь Бог впервые говорит в Быт. 3, 22 при изгнании Адама и Евы из рая: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей и не стал жить вечно». Обратите внимание на один существенный нюанс: Господь Бог говорит не о том, что Он лишает провинившегося Адама присущего ему бессмертия (естественно, даже Богу не под силу изъять у человека то, чего Он последнему не давал), а о том, что лишает Адама возможности стать бессмертным, т.е. жить вечно. (Чтобы возможность эта стала реальностью, Адаму необходимо, оказывается, вкусить от древа жизни, чего Бог категорически не допускает.)
Наличие в Эдеме древа жизни как внешнего источника бессмертия свидетельствует о том, что человек при сотворении хотя и получил образ Творца, но не получил внутреннего источника бессмертия. Следовательно, Адам со «дня рождения» уже был обречён Богом на ограниченный (хотя и немалый) срок жизни на земле.
Можно, конечно, предположить, что Бог сотворил людей временно «нейтральными», т.е. не установил для них ни смерти, ни бессмертия, предоставив людям самим сделать этот судьбоносный выбор. Но существовал ли он у Адама и Евы в принципе? Формально – да: Творец не возбраняет людям вкушать от любого древа (кроме древа познания, конечно). Фактически – нет: Творец надёжно маскирует древо жизни, единственный источник бессмертия, среди других деревьев, «приятных на вид и хороших для пищи». Возможно, что прародители наши вообще не ведали о существовании такого древа, ибо Творец ни коим образом не акцентирует на нём (в отличие от древа познания) внимания ни Адама, ни Евы. Какова же при этом вероятность встречи человека со столь законспирированным древом жизни и, как следствие, обретения бессмертия? Практически – нулевая!
«От греха Адамова произошли проклятие и смерть», – утверждает архимандрит Никифор [7], с. 177 (и не он один). Следуя его логике, резонно предположить, что Бог одарил бы бессмертием Адама и Еву в случае, если бы они не согрешили и продемонстрировали бы тем самым «богобоязненность и удаление от зла» (Иов. 1). Однако такое предположение необходимо исключить полностью и категорически как совершенно неосновательное. Присуждение бессмертия человеку, даже если бы он и не «впал в грех», не могло войти в план Творца по следующим причинам.
Во-первых, Адам и Ева в любом случае (возможно, не с первой попытки Господа Бога) должны быть перемещены на землю – таково фундаментальное условие грандиозного божественного эксперимента. Следовательно, богопослушное поведение прародителей, случись такое, явно шло бы вразрез с замыслом Творца. Так что потенциальное бессмертие, якобы утерянное человеком в силу «грехопадения» – чистейшая фикция. «По точному смыслу этого рассказа (о грехопадении – М.Г.) бог не хотел дать в удел человеку ни познания, ни бессмертия и решил оставить эти прекрасные дары лишь для себя одного; он боялся того, что если человеку достанется одно из этих благ или оба сразу, то он станет равным своему создателю, чего бог ни в коем случае не мог допустить. Поэтому он… выгнал его из рая и запер вход туда, чтобы человек не мог отведать плодов другого древа и достигнуть вечной жизни. Мотив был низкий, а образ действий неблагородный» [25], с. 32. Можно не соглашаться с доводами автора приведённого выше фрагмента, но с выводом не согласиться нельзя: человек изначально был задуман и исполнен Богом как существо смертное, не составляющее в этом смысле никакого исключения из всего тварного мира.
Во-вторых, для эксперимента с человеком на земле Богу просто необходимо, чтобы человек этот был смертным. Возможно, довод об обязательной смертности человека вызовет некоторое недоумение: Бог планирует человеку смерть?! Нет, Бог планирует человеку продолжительность жизни в зависимости от объёма и сложности программы, предназначаемой Им каждому индивидууму. А если так, то бессмертия «вокруг нас» в принципе быть не может.
Выше было показано на конкретных библейских примерах, что Господь Бог, обладая всемогуществом, совершенно не владеет всеведением, а точнее – даром предвидения событий (и уж тем более их последствий). Но там, где отсутствует чувствознание или хотя бы расплывчатое интуитивное предвидение, на помощь приходит статистика. Именно она представляет собой методическую основу божественного эксперимента.
Известно, что точность статистического метода напрямую зависит от количества единичных наблюдений (исходных данных): чем оно больше, тем выше достоверность искомого результата. Поскольку в божественном эксперименте объектом единичного наблюдения является человеческая жизнь, то вполне естественно, что для успешного проведения этого гигантского опыта в полном объёме Творцу необходимо охватить наблюдением бесконечно большое количество человеческих жизней.
