То вместе, то отдельно. Но все-равно вместе. Сцепляясь сердцами, улыбаясь друг другу.
- Гровер, - нежно пропела она.
И он не выдержал, дернулся, напрягаясь, темнея лицом. Звук голоса любимой девушки спустил крючком удовольствия, сопротивляться которому не было ни сил, ни возможности.
- Гровер, - повторила Иви.
Она почувствовала большую руку, осторожно протиснувшуюся между телами и точно, идеально правильно погладившую там, где надо. Удовольствие было тихим, но достаточным для закрепления пары. Дюк ласково погладил по животу и начал снимать верхнее платье, оставляя Иви в тонкой расстегнутой кружевной сорочке.Младший медленно, под девичий вздох вышел из нее, положил голову на грудь Иви, отметился, осторожно прокусив кожу и блаженно сощурился. Лиса погладила по темной, растрепанной шевелюре прижимающегося волка. Щетина его подбородка колола, настоящей разрядки еще не было, гон мешал нормально дышать, выбивая дробь из легких, но девушка была также счастлива как Гровер Томас.
- Эй, - сказал Дюк, удерживающий сразу двоих на наклонном стуле, - время, брат.
Младший с трудом поднялся, покачнулся, измотанный скорее эмоционально, чем физически, пребывающий в расслабленном тумане. Его волк фыркал и катался щенком, дергая лапами и тявкая.Поняв, что брат не помощник, Дюк осторожно выровнял стул и тут же подхватил Иви на руки. Его всегда заводили вес ее ладного нежного тела, осознание того, что она вся тут, в объятиях. Ему нравилось, как Иви цепляется, удерживается на нем как на основе своего мира.Гон сводил с ума его внутреннего зверя.
- Моя?!
Иви засмеялась, стыдливо и нежно, обхватывая мощную шею своего жениха, так требовательно взывающего о присоединении. Ее острые, с набухшими от возбуждения сосками грудки словно танцевали в такт завораживающе лукавому смеху. Оба зверя согласно завыли, и волк, решившись, отпустил свой постоянный контроль.
Он зарычал, жестко и жадно целуя, упиваясь нежными податливыми губами. Иви застонала в ответ, голова кружилась, желание скручивалось пружиной, не получая желаемой разрядки. А волк все целовал и целовал, сминая, углубляясь, выпивая ее слабые мольбы, держа лису на весу и кружа по комнате, как сумасшедший.
Когда горячая, почти раскаленная головка потерлась о крохотный ноющий узелок, лиса закричала. Забирая ее крик, врываясь в рот языком, он продолжал играть, лишь касаясь, обещая, но не даваясь.
- Ты хочешь жестко? - глухо спросил Дюк, отстраняясь на почти невидимые миллиметры, губы к губам, глаза в глаза. -Да. - Я тебе нравлюсь? - Очень. Люблю тебя. - Говори. - Ты необыкновенный, - пробормотала Иви, смущаясь. И получила горячее, терпкое, трущее наслаждение. - Так все хорошо делаешь, - застонала она. - Да, скажи, что хочешь? - прорычал Дюк, его глаза загорелись желтым, волк пытался прорваться, бегал под самой кромкой кожи. -Умоляю... Ах. - Как в тебя зайти? - Сильнооо.
И он зашел, нанизывая, сильно. А еще быстро и глубоко, распарывая на кусочки ощущения, разрывая грань между удовольствием и экстазом. Откинув голову, Иви беспомощно шипела, глаза закатились, руки разжались и повисли.
Но волк держал крепко, вламываясь в мягкое, содрогающееся тело. - Говориии... - Я. Я. Еще.
- Хочешь меня. Вот так хочешь. Ты полностью сидишь на мне, Иви. Нравится? Будешь каждый день сидеть?
-Да!
Ее трясло. Волосы метались. Член Дюка пронизывал ее снизу до верху, до нутра, до глубинных, животных инстинктов восхищенной самки, выбивая мысли и все желания, кроме одного. Умолять, чтобы он не останавливался. На очередном толчке лиса всхлипнула и закричала. Дюк смотрел на дрожащее, белое в ворохе кружев, спазмирующее тело, на животик, так чудесно округлившийся от огромного ствола внутри. Он был принят. Весь. Каким был.
Так и не завершая, понимая, что лиса сейчас отдает все силы, он донес ее до кровати. - Оборачивайся, Лес. От низкого, напряженного голоса волка все это время одиноко лежащий лис с надеждой поднял морду. - Не останавливайся, Дюк. Еще. Пожалуйста, - застонала Иви. - Потерпи, солнце мое.
Дюк смотрел, как Фишер сосредотачивается и с трудом, но обретает человеческое очертание. Обнаженное тело было чисто, ни следа от ужасающего ранения. Морщась, еле поворачиваясь, но упрямо стараясь, лис сбросил с кровати покрывало с кусками перевязок и одеждой и, со вздохом, упал на чистую простынь. Дюк положил рядом с Фишером беспрерывно стонущую Иви и с сожалением отстранился. Хоть кому-то сейчас надо сохранить свежую голову и, увы, но эта честь досталась ему. Пока лис неуверенно начал целовать лежащую на боку девушку в плечо, братья подтащили вторую кровать. Перед затуманенным взглядом Иви появляется лицо. Четкие сильные скулы, широкий разлет бровей над голубыми пронзительно-ясными глазами, светлые пряди мальчишеских задорных волос, мягкие, немного обветренные губы.
- Лес, - шепчет девушка.
- Иви, - отвечает он.
