— Это впечатляет! — улыбнулся Ганс, восхищенно глядя на Даймонда.
Охотник лишь покачал головой, явно не соглашаясь.
— Это не впечатляет, Ганс. Это то, что должен уметь каждый охотник, более или менее сносно владеющий луком. Я покажу тебе то, что действительно впечатляет.
Даймонд встал в удобную стойку для стрельбы и вновь поднял лук наизготовку. Сосредоточив взгляд на цели, правой рукой он вытянул из колчана на поясе три стрелы и одновременно наложил их на тетиву. Дуга лука затрещала от напряжения, когда Даймонд плавным движением натянул тетиву до отказа и, тщательно прицелившись и выбрав момент, выпустил ее из пальцев, дав трем стрелам стремительно ринуться к цели. Деревянная мишень вновь затрещала от попаданий, пробивших ее насквозь настолько, что наконечники вылезли с обратной стороны. Ганс перенес взгляд с Даймонда на мишень и почувствовал, как его нижняя челюсть непроизвольно отваливается от изумления: три стрелы легли ровно в шею, грудь и живот искусственного человека, что абсолютно точно принесло бы болезненную, но быструю кончину для живой цели.
— А вот это я называю мастерством, — охотник поморщился от боли в раненом плече. Подобные тренировки пока что давались ему с немалым трудом. — Оно вырабатывается годами, но стоит потраченного времени, уж поверь! Бывали случаи, когда жертва уже ускользала от меня. Раненая, уставшая, но она бежала прочь с удивительной прытью, присущей только человеку на грани жизни и смерти. Но стрелы летят быстрее, Ганс. Рекомендую освоить этот навык, если хочешь податься в охотники.
— А не проще ли научиться обращению с арбалетом?
Даймонд неопределенно повел плечами.
— Удобнее, нежели проще. Но арбалет уступает луку в скорости стрельбы и в дальности, а это, зачастую, оказывается решающим моментом.
С того разговора с инквизитором прошло несколько дней, но Даймонд так и не взялся за допрос подозреваемого в предательстве помощника палача. Якоб в окружении группы монахов отбыл в город, а Даймонд решил воспользоваться передышкой, чтобы оценить возможности своего тела, прошедшего через немалые испытания.
Он днями и ночами разрабатывал руку, тренируясь с мечом и луком, заново обучаясь своему ремеслу. Со временем плечо стало подвижнее, охотник вновь сумел неплохо натянуть тетиву и метко выстрелить из лука. Но управляться с тяжелым мечом он смог лишь левой рукой, хотя это было неудобно и снизило его скорость. К тому же Даймонд уже не мог использовать те хитрые приемы владения оружием, которым обучился у старого коменданта.
— Не огорчайся, Даймонд, — сказал комендант Георг, тренируясь вместе с охотниками во дворе. — Рано или поздно это случается с каждым. Глянь на меня, я вообще лишился одной руки и доброй половины лица! Но это отнюдь не лишило меня мастерства владения оружием. Да и женщины относятся ко мне благосклонно, стало быть, и моя природная красота осталась при мне, — старик показал зубы в ободряющей улыбке. — Ты тоже привыкнешь и приспособишься. Главное, не забывай без устали тренироваться.
Даймонд тренировался до самой ночи, отлучаясь лишь изредка, чтобы поесть или сходить в монастырь на молебен. Ганс все это время находился рядом, внимательно изучая действия Даймонда и стараясь повторить их. Он уже делал первые успехи, хотя, в сравнении с умениями охотников, эти успехи казались ничтожными.
— Пора бы нам уже взяться за допрос помощника палача, — напомнил Ганс, когда они покидали тренировочную площадку, шагая по навалившему за утро снегу. — Он провел в темнице уже как с неделю. Думаю, расколоть его не составит труда. Инквизитор дал тебе полную свободу действий. Главное, чтобы ты выудил из него все, что он знает о предателях.
Даймонд кивнул.
— Ты прав. Это дело нельзя более откладывать на потом, хотя берусь я за него с неохотой.
— Почему же?
— Я не люблю истязать людей пытками, Ганс. Гораздо проще просто убивать их, нежели пытать. Будем надеяться, что он будет сговорчив.
Они отправились вниз, в подвальные помещения, освещая крутые ступени лестницы огнем факела.
— Тут так сыро и холодно, — поморщился послушник. — Повсюду пищат эти поганые крысы! Не понимаю, как узники держатся здесь. Некоторые сидят месяцами на хлебе с водой, прежде чем сгинут или будут казнены. Неужто и правда, их поддерживает дьявол, помогая им не сдаться?!
Охотник промолчал. Его вера все равно была еще далека от фанатизма, к тому же он имел представление об очень впечатляющих возможностях человеческого тела.
— Вот и его камера! Инквизитор запретил проход в это крыло, сюда могут войти только самые доверенные люди, потому что тут сидят важные пленники, а их тоже могут попытаться устранить.
— И, похоже, ты один из этих доверенных, не так ли? — улыбнулся Даймонд.
— Это благодаря тебе, Даймонд, — смущенно произнес послушник улыбнувшись.
