Даймонд до сих пор выглядел слабым и бледным. Его движения казались немного скованными, хотя в целом он чувствовал себя гораздо лучше. Он опустился в кресло напротив и задал давно интересующий его вопрос:
— Есть новости из города? Мюллер мертв? Честно сказать, я не уверен, что мне удалось выполнить миссию. Я встретил там что-то, с чем раньше не сталкивался. Это были ведьмы. И если Мюллер тоже был ведьмаком, он мог выжить.
— Все прошло хорошо, Даймонд, — махнул рукой инквизитор. — Адвокат больше не проблема. Ты справился, как и всегда.
Даймонд облегченно выдохнул.
— Что касается той ведьмы, что ты убил… Ты сделал все правильно, сын мой.
Даймонд поднял глаза на инквизитора, стараясь определить, говорит ли он правду или просто хочет успокоить, видя, что произошедшее терзает его душу.
— Вы так думаете?
— Я уверен, — кивнул Якоб. — Это, безусловно, был суккуб — демон в теле красивой женщины. Он соблазнил тебя.
— Но она спасла мне жизнь! — возразил охотник. — Если бы не она, то мой конь принес бы в крепость только остывшее тело, истекшее кровью.
— Демоны никогда не творят добра без причины. Он спас тебя, потому что увидел в тебе выгоду. Слившись с тобой через ту женщину, он наверняка хотел перейти в твое тело. Тогда бы он перевоплотился в инкуба — демона в теле мужском. То, что ты убил эту женщину, спасло твою душу. Так что прекрати думать об этом и возблагодари Господа, что ты жив и в полном здравии. Он еще раз доказал, что хранит тебя на твоем сложном пути.
— Так я и сделаю, мастер, — Даймонд склонил голову. — Спасибо вам.
Якоб снисходительно посмотрел на охотника и кивнул.
— Но теперь у нас появились новые проблемы и новое задание для тебя. Я понимаю, что ты еще слаб, но это задание ограничится стенами нашего монастыря.
— Я готов, — заверил Даймонд.
— В твое отсутствие я покидал крепость на несколько дней. Мы схватили семью барона. Суд уже состоялся. Благодаря тебе никто не препятствовал правосудию. Вина подсудимых была полностью доказана. Имущество барона конфисковано в нашу пользу и, частично, в пользу властей, а его семья отлучена от церкви. Во второе воскресенье следующего месяца, в двадцатилетие дочери судьи Йозефа, мы устроим торжественное сожжение группы еретиков, среди которых будет и Анна Орсини со своим сыном, а также несколько их слуг. Взрослая дочь барона достанется графу Стефану фон Шеленбергу в качестве благодарности за его помощь в нашем деле. Последнее, разумеется, неофициально.
— Значит, мы преуспели? Цель достигнута?
Инквизитор медленно и задумчиво покивал головой, а потом взял со стола бумагу, на которой корявым почерком послушника Ганса был начертан рассказ Даймонда. Якоб пошелестел бумагами, найдя интересующую часть отчета, и поднял указательный палец вверх, привлекая к себе внимание охотника.
— Вот! Наша новая проблема. В своем отчете ты упомянул о крысах, предателях, которые убивают наших братьев.
— Верно. Шпион, который помог мне покинуть город, рассказал об увиденном. Если он, конечно, не соврал, чтобы получить внеочередную премию…
— Он не соврал, — перебил Якоб. — Пока тебя не было, здесь произошли события, которые меня весьма обеспокоили.
Даймонд не стал задавать вопросы, давая возможность инквизитору продолжать. Оторвавшись от отчета, Якоб отложил стопку бумаг на край стола, протер уставшие глаза и вздохнул.
— После неожиданной кончины барона Орсини, я велел врачам вскрыть его тело и определить причину смерти. Он покинул нас не из-за полученных на допросе увечий, — инквизитор выдержал недолгую паузу, глядя Даймонду в глаза. — Это был яд. Его отравили. Кто-то хотел помешать нам вытащить из него признание. А еще этот кто-то успел предупредить баронессу о том, что за нее взялась инквизиция и наш орден. Глупышка тут же бросилась к графу за защитой, но он, разумеется, вскоре выдал ее нам. Все это подтверждает правдивость сообщения того шпиона, а также объясняет покушение на твою жизнь во время выполнения задания.
— Вы думаете, что в меня стрелял кто-то из наших?
— Я уверен в этом, Даймонд. Выявление предателей и их устранение и станет твоим следующим заданием, пока ты восстанавливаешь силы в крепости. Начни с помощника палача. Это он приносил в камеру барона Орсини воду и хлеб, стало быть, только он мог отравить его.
— Я понял, сделаю, — Даймонд осторожно, чтобы не потревожить раны, поднялся с кресла.
— Да хранит тебя Господь, сын мой!
Свист стрелы нарушил спокойствие раннего утра. Он продолжался недолго, сменившись скоро на треск деревянной мишени, вырезанной в форме человека, куда угодил твердый стальной наконечник. Даймонд опустил лук и покачал им из стороны в сторону, любуясь результатом. Стрела угодила глубоко в ту область, где у настоящего человека находилось бы сердце. Столь меткому выстрелу охотника не помешали даже периодические дуновения ветра и хлопья снега, которые густо падали на внутренний двор крепости.
Ганс удивленно мотнул головой. Хотел бы и он уметь так же! Ведь рано или поздно он перестанет быть обычным послушником и когда-нибудь, возможно, станет таким же охотником на ведьм, как Даймонд.
