Глаза инквизитора превратились в узкие щелки, что не сулило аббату ничего хорошего. Якоб резко поднялся с кресла и вышел из-за стола. Голос его стал отдавать холодной сталью, когда он спокойно и коротко осведомился:
— Что с ним?
— Жить будет. Лекарь занялся этим грязным животным.
Якоб вздохнул с облегчением, но его глаза до сих пор уничтожающе пронизывали тощую фигуру священнослужителя в рясе.
— Я же велел следить за бароном! Он важен. Плевать на других, но за ним глаз да глаз! Закуйте его, в конце концов.
— Мы приставим к нему стражника. Теперь он не сможет выкинуть подобной шутки, — увидев, что злость инквизитора сходит на нет, аббат весело рассмеялся и потянулся к бочонку, чтобы налить себе утреннюю порцию, но Якоб, резко, словно кошка, приметившая мышь, бросился на аббата и, ухватив его за капюшон рясы, бросил старика спиной прямо на жесткий каменный пол.
— Это никакие не шутки! — заорал разъяренный Якоб. — Этот человек стоит больше, чем твоя поганая шкура! Если ты допустишь еще одну такую оплошность, я отведу тебя в камеру и подвешу к потолку как выпотрошенную скотину, тебе ясно?!
Аббат закашлялся, энергично кивая. Инквизитор взял его за седую бороду и резким движением вернул беднягу в прежнее положение. Старик с пунцовым от натуги лицом поспешил выскочить из кабинета, продолжая шаркать ногами и покашливать на ходу.
Отдышавшись, Якоб вновь наполнил свой кубок и подошел к окну, чтобы насладиться волшебной игрой света и успокоиться. Его гнев испарился после нескольких глотков пьянящего напитка. Он погрузился в раздумья, с наслаждением предвкушая события, предстоящие совсем скоро.
— Будь проклята эта дрянная погода! — проворчал пожилой мужчина, сидя на массивном дубовом сундуке. — Ни дня без дождя и грозы. Будто само небо прокляло эти забытые Господом земли!
Старик закутался в шерстяную накидку, сырую от дождя, и подбросил щепки в огонь, пылающий в жаровне прямо под потрепанной крышей башни. По виду этой башни, как и по виду всего замка, казалось, что некогда величественная конструкция из плохо отесанного камня пережила с десяток долгих и тяжелых осад. Внешняя стена крепости была полностью обрушена, а ободранная кладка внутренней рассыпалась на части, будто угрожая и вовсе обвалиться на сильном ветру. Четыре угловые башни с неприветливо зияющими чернотой бойницами еще держались, хотя имели весьма ветхий облик, а главные ворота прогнили, но были наглухо затворены, несмотря на то что вряд ли смогли бы послужить препятствием чьему-либо натиску снаружи.
Погода и правда разбушевалась: ливень стоял плотной стеной, а гром и молния мечами рубили небосвод на куски. Унылая дробь крупных капель, барабанящих по черепичному навесу башни, начинала действовать старому ворчуну на нервы, а нависшие над замком тучи, затянувшие небо до самого горизонта, угнетали его уставший разум. Время от времени резкие порывы ветра прорывали эту стену воды, и брызги задувало внутрь, прямо через большой просвет в кровле, образовавшийся, вероятно, от угодившего в нее снаряда. В такие моменты старик морщился и прятал лицо под капюшон, а пламя костра в жаровне начинало дергаться в агонии, будто умирая, но после продолжало гореть, как ни в чем не бывало.
— Дядя Арнольд? — тонкий мальчишеский голос раздался откуда-то снизу, а затем послышались частые шаги семенящих ног юного парнишки, взбирающегося по винтовой лестнице на верхнюю площадку башни.
— Я здесь, Даймонд, — отозвался старик, стараясь перекричать шум грозы с улицы.
На вид мальчишке было около одиннадцати лет. Он был рослым, с копной растрепанных темных волос, по которым текла дождевая вода, скатывающаяся на юное лицо с не по-детски умными серыми глазами.
— Ты должен был сидеть в донжоне, малыш. Разве может лорд покидать дом, оставив его без охраны?
— Но там остался Патрик.
— Патрик всего лишь твой слуга, — фыркнул старик. — Да ладно, устраивайся поближе к огню и немного обсохни. Чего же тебе не сидится в твоих покоях, милорд?
Мальчик присел на пустую бочку и протянул руки к огню. Снаружи раздался оглушительный грохот, вспышка молнии на короткий миг осветила помещение белым, слепящим светом. Мальчик бросил быстрый взгляд на тучи цвета поблекшей стали, виднеющиеся сквозь дыру в крыше, и невольно поежился. Не хотелось бы ему вновь пересекать двор в такую погоду.
— Там скучно. Патрик занят на кухне, а мне нечего делать. Я хотел, чтобы ты рассказал мне историю.
— Какую историю?! — старик изобразил на лице искреннее удивление. — Я знаю много историй, но какую именно ты хочешь услышать?
— Ту самую историю, которую ты, дядя, никогда не рассказывал. Как умерли мои родители? Почему половина нашего замка лежит в руинах? Кто сделал это с нашим домом?
Улыбка постепенно слезла со старческого лица, затерявшись где-то в седой бороде. Старик поковырял веткой в костре жаровни и вновь подбросил немного хвороста.
