— Да, — решился он, немного помешкав, — думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы услышать, как все было. Раз уж ты так задумываешься об этом, значит, время пришло. Хотя, видит Бог, я не желаю сеять в твоей душе ненависть к кому-либо, чтобы месть не стала смыслом твоей жизни.
Мальчик покачал головой.
— Я лишь должен знать, как все произошло.
Старик согласно кивнул и, уставившись мутным взглядом в прыгающее пламя костра, начал свой рассказ:
— Все началось задолго до твоего или даже моего рождения. Мой прадед служил ордену тамплиеров. Ты ведь знаешь об ордене тамплиеров, парень? Хотя, к чему я спрашиваю? Ведь ты перечитал все свитки в библиотеке своего отца и на зубок выучил все записи, которые вел мой прадед во время похода на Святую землю. Эх, похоже, зря я научил тебя читать…
Старик прочистил горло и продолжал, пока мальчик увлеченно слушал, жадно впитывая каждое слово.
— Мой прадед, рыцарь-крестоносец, был человеком честным, смелым и щедрым. Будучи молодым, он дрался с неверными на Святой земле во время Третьего похода, а затем, став куда старше и опытней, и в рядах французов, отправившихся в Четвертый поход, но, в итоге, обнаживших клинки против собратьев-христиан…
Старый Арнольд заметил, что лицо мальчишки принимает скучающее выражение и одернул самого себя:
— Впрочем, не в этом суть.
— Так в чем же, дядя? — нетерпеливо спросил мальчик. — Не затягивай. Я знаю, как все было от начала и до конца. Он дезертировал, отказался воевать против христиан и вернулся домой.
Старик усмехнулся.
— Я смотрю, ты неплохо осведомлен о прошлом своего рода. Ну, это очень хорошо. Значит, ты понимаешь, что мы с тобой, являемся, быть может, одними из последних тамплиеров на этой грешной земле. Ты ведь хочешь стать последним тамплиером? Тогда тебе придется дождаться, пока я сгину на тот свет, малыш!
Дядя и племянник от души рассмеялись, но потом мужчина вновь посерьезнел и унесся далеко от этого места.
— Старику посчастливилось умереть в собственной постели, а такая смерть в те времена была редкостью, знаешь ли! Зато его сыну, моему деду, повезло гораздо меньше. Инквизиция объявила охоту на рыцарей Храма. Духовники и поддерживающие их правители были наслышаны о мифических богатствах ордена, привезенных из Святой земли, и жадность ослепила им глаза. Тамплиеров осудили и несправедливо признали еретиками, обвинив их в самых гнусных пороках, какие только смогли выдумать. В инквизиции заявили, будто Великие Магистры нашего ордена поклонялись Бафомету, выдуманному божеству с головой козла…
В голосе старого вояки засквозил гнев.
— Суд над ними был жесток. Мой дед сгорел на костре инквизиции, как и многие другие доблестные рыцари, но наш род не прервался. Долгие годы мы прятались от несправедливого суда. Был ли орден и правда так богат, как думала церковь или же нет, нам с тобой узнать не дано, но я точно знаю, что наше семейство обладало приличным состоянием, чтобы убежать, скрыться и осесть здесь, в этих глухих землях, которые теперь мы с тобой зовем домом.
Старик с жалостью взглянул на мальчишку, которого вырастил с малых лет, и сокрушенно покачал головой.
— Мне больно оттого, что ты видел его только таким, Даймонд! Когда-то дела здесь шли гораздо лучше. Замок, отстроенный еще в моем детстве, был самым скромным и простым даже по тем временам, но тут всегда царили мир и спокойствие. Люди моего отца охраняли окрестные дороги, ведущие через лес, кишащий разбойниками. Болота, которые теперь окружают наши владения почти со всех сторон, регулярно осушались, а земля плодоносила. В нашем замке всегда было место для бедняков, ищущих пристанище холодной зимней ночью, или же торговцев, подвергшихся нападению на большаке. Мы творили добро и свято чтили традиции наших предков, хотя и скрывали, что являемся последователями уже уничтоженного, несуществующего более ордена.
— Так что же все-таки случилось потом?
— А потом кто-то прознал, кто мы есть на самом деле. Это произошло, когда мы с твоим отцом были уже совсем взрослыми. Ты тогда только-только родился, на дворе стояла летняя жара, год был засушливый, а здесь всегда были проблемы с пресной водой. Колодец в донжоне почти опустел, а тут, нежданно-негаданно, к стенам замка двинулось войско из пары сотен человек. Я тогда был в разведке и охранял дорогу вместе со своими воинами. Твой отец занимался насущными делами в замке и ухаживал за своей молодой женой. У меня жены не было, поэтому я часто проводил время на охоте или в дозоре. Как только я заметил войско, надвигающееся к нашим стенам через лес, то тут же поскакал домой, и мы с братом за пару часов привели замок в боеготовность.
Старик почесал бороду, припоминая события давно минувшей битвы, и, задорно улыбнувшись, поглядел на юного племянника.
