Первыми в ущелье ступили бронированные бойцы Гессена. Прямо за ними последовал старший надзиратель на повозке. Все, как обычно, мигом притихли, начав ступать осторожнее. Мартин напрягся. До начала оставались какие-то мгновенья. Он сжал топор и приготовился. Они не дошли и половины пути до конца ущелья, как Даймонд дал сигнал:
— Сейчас!
Они закричали. Все вместе. Одновременно.
Голоса заключенных слились в один грозный рев, в котором проскальзывали нотки накопившейся злобы, смешанной с подступающим страхом.
Страж, погоняющий вола на повозке, с изумлением обернулся.
— Какого дьявола вы творите?! Заткнитесь! — прошипел он, с опаской поглядывая на вершины склонов, которые пришли в движение.
Несколько самых крупных ледяных глыб рухнули первыми, никого не задев, но изрядно напугав лошадей, которые заржали на все ущелье и, торопясь, устремились вперед. За ними посыпались снежные шапки поменьше, вызвав грохочущий камнепад с обоих склонов. Охотники, пытаясь удержать своих скакунов за поводья, разразились проклятиями, но и сами поспешили побежать к выходу из ущелья, ведущему к лесоповалу. Они с трудом уворачивались от тяжелых камней, падающих будто с самих небес. Несколько крупных булыжников ударили одну из лошадей в ее вздымающийся от страха бок, и она рывком ринулась прочь, не обращая внимания на гневные окрики своего хозяина, который тут же опрокинулся в снег и разжал поводья. Прямо перед глазами Даймонда обвалилась очередная снежная громадина, похоронившая под собой следующих впереди латников вместе с их лошадьми.
— Вперед! В атаку! — успел прокричать Даймонд, прежде чем увесистый камень, ударивший в плечо, опрокинул его навзничь.
Расслышав приказ, узники, уставшие от многодневной работы, холода и тяжелого перехода будто оживились. Невзирая на натирающие до крови железные кольца на их лодыжках и на тяжесть цепей, сковывающих движения, они, подняв свои топоры и колуны, бросились на стражей, растерявшихся от неожиданного камнепада, обрушившегося сверху. Глыбы снега, летящие с утеса вдогонку за камнями, не щадили никого, обрушиваясь как на невольников, так и на их надзирателей. Тяжелые камни с треском крушили черепа, ломали кости и сбивали людей с ног, в то время как снежные шапки хоронили их под своим весом, мгновенно накрывая тела плотным слоем снега.
Когда шум камнепада затих, сменившись стонами и криками оставшихся в живых, оправившийся от удара Даймонд увидел, что из двадцати двух человек его отряда, на ногах стояли менее половины. Ряды охотников тоже поредели: из закованных в латы воинов рыцаря Гессена в седле остался лишь один, двое других оказались похоронены под снегом, а количество надзирателей сократилось с шести до четырех. Самым опасным до сих пор оставался старший из них. Он так и остался сидеть на повозке, всеми силами стараясь удержать вола от побега. Теперь же, когда все стихло, он достал тяжелый арбалет из-за спины и прицелился Даймонду прямо в грудь.
— Зря ты начал этот бунт, Даймонд! — с угрозой в голосе проговорил он.
Даймонд понял, что это конец. Между ним и возом было всего несколько мощных прыжков, но стрела арбалета достигнет его груди гораздо раньше, чем он успеет броситься на врага, укрытого за деревянными бортами.
Именно в тот момент, когда Даймонд уже мысленно прощался с жизнью, тонкие пальцы бывшего адвоката, а ныне пленника инквизиции, Мартина Мюллера, ухватились за борт повозки. Несмотря на вес железных цепей, сковывающих ноги, Мартин с грозным криком дикаря оттолкнулся от земли и одним рывком запрыгнул в повозку, тут же взмахнув топором и с силой опустив его зазубренное лезвие на голову охотника с арбалетом. Так и не успев выстрелить, враг повалился на дно повозки с торчащей из головы рукояткой топора.
— Я же обещал отвлечь его, — самодовольно улыбнулся Мартин. — Похоже, мы квиты.
— Не квиты, — возразил Даймонд, запрыгивая в повозку и поднимая арбалет надзирателя. — Не забывай, что я не убил тебя, когда должен был это сделать.
— О, ну тогда тебе просто не повезло!
Трое молодых охотников с трудом отбивались от десятка ссохшихся от работы, угрюмых и бородатых дровосеков в кандалах. Среди них был и Ганс. По его лицу текла кровь. Он успевал отбивать сыплющиеся удары, но никак не мог перейти в атаку. Силы постепенно покидали его. Казалось, победа восставших невольников была близка.
Но помимо троих надзирателей оставалась еще одна большая угроза — выживший латник как раз сумел усмирить своего напуганного неразберихой коня и, вытащив из ножен громадный двуручный меч, уже несся охотникам на выручку.
— Подстрели его! — закричал Мартин, указав на мощную фигуру воина в броне. — Он убьет их! Скорее! Покончи с ним!
Даймонд стоял на одном колене и тщательно нацеливал арбалет на противника. Попасть в зазоры между доспехами движущейся цели казалось невозможным, а выстрел у него был лишь один. Стоит ему промахнуться, и конник клином пробьет слабенький строй лесорубов и раскидает их своим мечом по всему ущелью.
