Они неслись навстречу друг другу, выставив вперед копья. Конь Гессена, еще не успевший отдохнуть после продолжительного пути, передвигался медленнее, поэтому Кристоф набрал большую скорость и стремительно сшибся с врагом, ударив наконечником копья в его щит. Раздался треск, копье Кристофа разлетелось в щепки. Гессен покачнулся в седле, но удержался, не упал.
— Одно очко в пользу сэра Кристофа, — объявил судья радостно. — Подайте рыцарю новое копье.
Рыцари вновь приготовились к следующей сходке, теперь уже поменявшись местами. Мария видела, как Франк Гессен злобно потряс головой, скрытой под ужасающим остроносым шлемом. Девушке даже послышалось, будто он угрожающе прорычал что-то, перед тем как раздался сигнал к началу сходки.
Франк Гессен беспощадно вонзил шпоры в бока своего коня. Тот устремился вперед с новыми силами. Кристоф фон Шеленберг, воодушевленный первой победой над опытным и опасным рыцарем, вдруг почувствовал себя увереннее. Тем большим было его удивление, когда он почувствовал, как его с силой подбросило воздух, а между ног, где только что ощущались тугие бока лошади, вдруг образовалась пустота. Он с глухим ударом рухнул в пыль.
Толпа была в восторге. Мария спрятала лицо руками, а граф вскочил с места и уже готов был броситься к своему сраженному сыну, но телохранители преградили ему путь.
— Милорд, оставайтесь на месте! О нем позаботятся. Это всего лишь поражение.
Под овации и крики толпы зрителей двое оруженосцев помогли сыну графа подняться. Гессен уже собирался покинуть площадку, но тут раздался голос сэра Кристофа, заставивший толпу мгновенно смолкнуть:
— Нет, Гессен! Мы не закончили! Я требую продолжения поединка. Берись за меч.
— Твое право, — ответил матерый рыцарь с усмешкой в голосе и спрыгнул с лошади.
Граф фон Шеленберг обхватил голову руками. Он успел пожалеть о том, что затеял этот турнир, как только увидел Гессена, въезжающим в ворота замка, но он и думать не смел, что его единственный сын встанет лицом к лицу против человека, славящегося своей жестокостью и неукротимой силой.
— Ты должен остановить это, граф! — строго сказала Мария, схватив супруга за мягкий рукав мантии. — Сделай же что-нибудь!
— Я не могу, — развел руками фон Шеленберг. — Он рыцарь, он бьется за свою честь и даже я не смогу убедить его сдаться.
Участникам подали турнирные мечи. Труба вновь дала сигнал к бою, и двое рыцарей закружили по отдельной площадке, окруженной невысокой оградой из деревянных жердей. Гессен казался выше и плечистее, но Кристоф двигался куда быстрее, успевая уворачиваться от резких выпадов противника. Мария зажмуривала глаза каждый раз, когда гигант замахивался своим оружием. Ее нутро сжималось от пугающего ожидания, что сейчас она услышит звук удара стали о латы сэра Кристофа, но пока молодому рыцарю удавалось уходить от опасности.
Мечи рыцарей звонко скрестились. Кристоф споткнулся и на мгновение опешил, но вовремя успел прийти в себя и опять ушел из-под меча соперника, тут же переходя в контратаку.
Пара коротких ударов Кристофа достигли цели. Гессен с удивлением услышал, как его доспех затрещал под ударами врага. Сын графа взял инициативу в свои руки, быстро передвигаясь то влево, то вправо и стараясь исчезнуть из ограниченного шлемом поля зрения противника. Кристоф заметил, что Гессен разозлен и растерян таким поворотом событий. Он вертелся из стороны в сторону, сдавленно рычал и бил в пустоту.
Набравшись уверенности, Кристоф фон Шеленберг замахнулся и с криком рубанул мечом, целясь в голову Гессена.
Зрители дружно ахнули.
Мария звонко вскрикнула от неожиданности, услышав оглушительный стук, с которым меч Кристофа приложился к позолоченному шлему Франка Гессена, разбивая остроносое забрало на куски. Сердце графа фон Шеленберга готово было выпрыгнуть из груди от радости. Он вскочил с кресла и вознес руки к небу. Но тут его внимание привлекло жуткое зрелище.
Сэр Гессен продолжал стоять на ногах. Он будто и не заметил сильнейшего удара, от которого его шлем слетел с головы и покатился по траве. Теперь его голову покрывал лишь подшлемник, но лицо, представляющее собой сплошное месиво, наконец явилось народу на обозрение. Левую сторону физиономии старого рыцаря покрывал ожог, правую — глубокий рубленный шрам, вместо носа над тонкими губами красовался обрубок.
Гессен нахмурил сгоревшие когда-то давно брови, обратившиеся в зарубцеванные шрамы, и дьявольски заревел, отбрасывая в сторону меч. Он широко расставил руки, будто для объятий, и бросился на остолбеневшего Кристофа. Их громоздкие тела, закованные в сталь, проломили собой ограду и повалились в траву. Бронированные кулаки Гессена заработали подобно боевым машинам, нанося быстрые и сокрушительные удары по шлему соперника. Мария пронзительно закричала, когда увидела, что из-под вдавившегося внутрь забрала Кристофа брызнула кровь.
— Прекратите это! — закричал судья с трибуны — Он убьет его! Остановите поединок!
