Трон Саламандры полностью

Этот город шумел с самого утра, и это мне так и не начало нравится. Для человека, который вырос в глухой деревне, конечно, было не очень просто привыкнуть к большому городу. Я шел вдоль одной из узких улочек, в сторону рынка, чтобы узнать, что же на самом деле представляет собой этот большой, прекрасный и вечно суматошный город. Серые улицы, снующие вокруг полицейские стражники, беспризорники и просто городские сумасшедшие, ясно давали понять, что это не самый благополучный район столицы. Сам же Кессад, столица Мирея, делилась на так называемые «кварталы», не знаю, почему они назывались именно так, видимо какое-то очень умное слово из чужого языка. Сколько их было всего, я даже и не могу сказать, хотя и прожил здесь уже более года. Обычно, кроме вылазки сюда, как называл Колгар этот квартал, в трущобы, я наш квартал не покидал.

Как объяснил мне Два Клинка, квартал для нищих жителей столицы — Кессада, здесь много преступников и просто не очень приятных людей. Все магазины, забегаловки, все было для бедных. Не самое приятное место для жизни, да и на вид очень сильно отличается от нашего квартала. Хотя об этом, наверно, позже.

Узкая, грязная улочка привела меня к двухэтажному деревянному зданию, со старой вывеской, которая, можно подумать, держалась только по воле Создателя. Второй этаж съехал куда-то в сторону, и казалось, пытается сбежать, но был подперт толстым бревном. Вывеска гласила, что в этом покосившемся доме открыта лавка Гальнора Теаре, что величал себя лучшим знахарем столицы. А так же, попутно скупал книги, старинную мебель, посуду и прочее, что можно было бы, потом перепродать подороже. Старьевщик, как по мне, но со значительным опытом. Можно было подумать, что он зря держит свою лавку в трущобах, да вот только цены здесь ниже, чем в мастерском квартале или на фабриках, и ни в какое сравнение с ценами на аренду или целый дом в благородном. Да и стоит отдать должное — облапошить простолюдина куда проще, чем наемников из мастерового квартала или какого-нибудь ростовщика из банковского дома, что, скорее всего благородный и в таких вещах понимает много.

Дверь со скрипом открылась, внутри было достаточно темно, старый скряга жалился на какие-либо, хоть самые дешевые, светильники. Весь зал, то есть его магазинчик, был заставлен каким-то хламом, предназначение которого я себе с трудом представлял. Всюду была пыль и паутина, словно старика это не сильно беспокоило, а скорее даже радовало. На столе стоял нелепый подсвечник, с привязанным к нему маленьким колокольчиком. Я его легонько стукнул, на что он ответил противным звоном.

— Иду, иду! Не зачем так трезвонить, молодой человек!

С лестницы послышалось его старческое нытье, дед, думаю, сразу понял, что я пришел, да вот просто из вредности не спешил мне на встречу. А вот и он, шаркая ногами, спустился с кривой и крутой лестницы. Пахло от него точно не цветами. Интересно, как он не падает, без света, ходя по этой лестнице. Я бы давно уже убился, спускаясь с нее.

— Здравствуйте, господин Театре! Я пришел, как и договаривались. — Поприветствовал я старика. Не знаю, благородного он происхождения, или нет, но решил его все, же уважить. По правилу, вроде бы как он должен приветствовать меня, хоть я и нищий безземельный дворянин. Но дворянин. Хотя какой там дворянин, просто мне в заслуги давние, оставили в награду титул. Видимо, всем просто плевать на это было. Но Колгар этому обрадовался сильно, нравилось ему иметь в подчинении дворянина, та еще и с документами. Как он говорил — статус открывает двери.

— Де Нибб, и тебе не хворать. Посмотрел я твои листы, почитал, поспрашивал, все как ты просил. — Старик подошел к прилавку и достал оттуда книжные листы, аккуратно вырванные мной из одной старой книги, в один удачный момент. А старик тем временем продолжил, все так же заунывно — Для девятнадцати лет, де Нибб, у тебя очень странные интересы, признаться, ты меня даже озадачил. Но я все, же узнал.

— Ну, так что? — Старик как всегда набивает себе цену, чтоб его проклятые плетьми лупили.

Театре развернул сложенные листы и подвинул их на столе в мою сторону. А потом, прокашлявшись, сказал:

— Книга, откуда ты их так нелепо выдрал старая, очень старая, сейчас книги давно уже так не делают. Дорого она стоит, надо было тебе книгу всю тянуть сюда. А по поводу записей, того что там написано. — Старик засмеялся. — Глупости там написаны. Это все уже давным-давно опровергли богословы. Это все глупости.

— А что именно там глупого?