В ту самую секунду, как она вышла на крышу в плаще, который я велел сшить специально для нее, меня окутало странным теплом. И оно все еще не рассеялось, скорее даже усилилось. Я не должен был чувствовать облегчение, но солгал бы, если бы утверждал обратное.
Адриана годами действовала мне на нервы. Вроде бы само собой разумелось, что она в итоге проникла глубоко внутрь и вновь заставила меня ощутить такое сильное желание. Ненависть и любовь шли рука об руку, и с нашей стороны было глупо полагать, что мы сможем вечно игнорировать все, что происходило между нами.
Вполне очевидно, что она мне не доверяла, да и не должна была этого делать. Я задумал кое-что крайне порочное.
– Для нас клятва также развеет чары клуба, – добавил я, чувствуя, что ей тоже интересно узнать, кто я. – Больше не придется прятаться за магией или масками. Если мы установим связь, у нас не останется друг от друга секретов.
Брови ее слегка приподнялись.
– Никаких секретов? Не знаю, что и сказать по этому поводу.
– Секреты только в том, кто мы такие. Я не хочу внезапно оказаться посвященным в ваши самые сокровенные желания, если только вы сами не захотите ими поделиться…
Улыбка снова засияла на ее лице, освещая его.
Ей нравилось, когда я бесстыдно флиртовал. Как иронично, ведь именно за это качество она и отчитывала меня в статьях.
Моя соперница была полна восхитительных сюрпризов.
Оставалось лишь надеяться, что мои откровения понравятся ей так же сильно. Вне всяких сомнений, ее ждало шокирующее открытие.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Давайте принесем клятву на крови.
– Вы уверены? – спросил я, ожидая увидеть хоть какой-то намек или признак того, что она против нашего соглашения, но не признается в этом. Она кивнула, но даже по ее движениям я так и не понял, было ли это ложью.
– Я бы предпочел, чтобы вы выразили свое согласие на словах.
– Настоящий джентльмен! – поддразнила она. – Я согласна на клятву на крови.
Хвала всем нечестивым богам!
Я вытащил из-под пиджака булавку. Адриана вздернула брови, явно удивленная тем, как я подготовился к этому вечеру. Я уколол палец, а затем передал булавку ей, чтобы она сделала то же самое.
Она проколола кончик пальца и поднесла его к моему.
– По крови и по собственному выбору я привязываю вас к себе на шесть недель. Мои потребности – ваши потребности, мои желания – ваши желания. Я не буду действовать вопреки вашим интересам, а вы не будете действовать вопреки моим. В этом мы едины. Мы связаны честью. Да разлучит нас смерть, если мы нарушим эту клятву.
Она повторила эти слова за мной. Когда она закончила, я почувствовал, как между нами зашипела магия: образовавшиеся узы соединили нас.
Адриана выругалась и отступила на шаг, прижав руку к груди, как будто физически ощутила удар.
Я протянул руку, чтобы поддержать ее, и коснулся пальцами обнаженной кожи.
Между нами вспыхнула искра, а за ней по цепочке – такие эмоции, что у меня перехватило дыхание.
А затем произошел взрыв. Все напряжение, все искушения вырвались на волю, будто мы сдерживались не несколько дней, а годами.
Я бросил на нее всего один взгляд, увидел хищный блеск в ее глазах, уставившихся на меня, и безвозвратно пропал.
Почти мгновенно по всему телу разлилось ощущение необычайного ликования. Магия овладела нами, и меня стало все сильнее притягивать к мужчине в маске, который стоял напротив.
Мне вдруг захотелось сорвать с него одежду.
Все эти поддразнивания, это напряжение требовали разрядки, прямо сейчас.
Я никогда раньше ни с кем не устанавливала магическую связь. Мне было не разобрать, чье желание пронизывало меня такими мощными разрядами: его, мое собственное, или же они слились воедино.
Но как только между нами установилась связь, что-то изменилось.
В голове снова и снова звучала одна и та же строчка:
Наши желания определенно совпали, как будто нам для этого была необходима некая магическая помощь. На самом деле я сомневалась, что эта клятва имела какое-то отношение к нашим чувствам.
Наше влечение зародилось не по волшебству, но казалось именно таким – волшебным.
Казалось, он почувствовал то же самое притяжение. Он наклонился и после легкого поцелуя притянул меня к себе. Поцелуи становились все более жадными, словно он был одержим мною.
Я зарылась пальцами в его волосы, мягкие, как пух. Он прижал меня к перилам, вплотную касаясь бедрами. Между нами уже встало нечто твердое и плотное.
Я ощущала все точки нашего соприкосновения.
Может, дело было в магической связи, или так проявилась химия, возникшая между нами в ту самую первую ночь, но я никогда раньше не испытывала такой эйфории от обычных прикосновений.
Казалось, вокруг не осталось ничего, кроме нас, связанных одним этим мгновением. Мы словно стали крошечными и в то же время бесконечными. Мы были полностью поглощены друг другом.
