Правда заключалась в том, что из-за нашей связи в течение ближайших нескольких недель дела обещали принять весьма занятный оборот. Если один из нас отдалится от другого на слишком большое расстояние, это приведет к ощутимым последствиям.
– Но ведь мы с такой легкостью могли этого избежать! – сказала она наконец. – Теперь я знаю, кто вы такой, и шансы на то, что между нами возникнет хоть какое-то влечение, стремятся к нулю.
Я одарил ее насмешливой улыбкой. Умом она могла ненавидеть меня сколько угодно, но даже это не мешало ей хотеть меня, даже сейчас, и никакая другая магия меня больше не волновала.
– Что ж, – сказала она, – как только улягутся бурные впечатления от сегодняшней ночи, так оно и будет.
Я фыркнул, за что получил от нее раздраженный взгляд. Огонь в костровой яме уже как следует разогрел пещеру, так что я занялся своей промокшей рубашкой. От того, как Адриана все отрицала, я не выдержал и рассмеялся.
– Что смешного?
– Вы не то чтобы лжете себе, дорогая, но не признаете одного факта, о котором я прекрасно осведомлен. А следовательно, не признаете и того, что мы уже ощущаем эти чары. Сегодня нас влекло друг к другу не только из-за нашего свидания. И даже не из-за мощного множественного оргазма, до которого я вас довел.
– Вы чересчур самонадеянны и неправы.
Я приподнял бровь.
– Неужели? Кажется, я припоминаю, как вы возбудились после предложения вас отшлепать, тем более вы прекрасно знали, что это был я. И ведь не только тогда, но и во время нашего маленького столкновения? Не думайте, что я не заметил, как ваше тело на меня отреагировало.
Приятный румянец расцвел на ее щечках, нежных, как лепестки.
– Если хотите знать, я представляла своего незнакомца, а не вас.
Голос ее был подчеркнуто чопорным и корректным. Если бы я не знал, какие тайные желания одолевают Адриану, ни за что не подумал бы, что она лелеет тайную фантазию о том, чтобы быть застигнутой за непристойностями.
– Не хочу вас расстраивать, – сказал я, наклонившись к ней и понизив голос до низкого мурлыканья, – но ваш незнакомец – я. И я был весьма недурен, когда стоял на коленях, наслаждаясь вкусом каждого дюйма вашего тела.
Она отхлебнула бренди один раз, потом другой так, будто алкоголь помешал бы воспоминаниям всплыть на поверхность. Теперь я вновь почувствовал ее возбуждение. И знал, что она вспоминала каждое движение моего языка и вовсе не испытывала к нему презрения, как бы ей ни хотелось обратного.
По крайней мере, от этого я гораздо спокойнее принял то, что и сам возбудился. Она не могла винить меня за то, с чем боролась сама.
– Да уж, теперь эта фантазия полностью уничтожена.
– Хм… Посмотрим.
– Нет, ни за что! Теперь я знаю, кто вы, и неважно, возбуждены вы или нет, я не пойду на поводу у каких-то там затяжных… эмоций.
Из-за магии, скрепившей нашу клятву, сдержать это обещание стало весьма нетривиальной задачей.
Возможно, Похоть оказался прав, и не было лучше секса, чем тот, что начинается с ненависти. И пусть до сегодняшней ночи я не был уверен, что это она, наша страсть оказалась легендарной. Ненависть и любовь – сильные чувства, но пропасть между ними так легко преодолеть… Я мог бы бесконечно долго стоять на коленях, доставляя ей удовольствие, и никогда не устал бы от издаваемых ею звуков и от того, какой она была на вкус.
Пока она не поняла, кто я такой, и чары не рассеялись.
Возможно, из-за этого я стал презренным ублюдком, однако я ведь никогда и не претендовал на то, чтобы стать кем-то другим, сменив личину злодея. Оставим мораль героям и благочестивым господам, я же был грешником до мозга костей.
– Нам нужно обсудить кое-что еще, – сказал я, сделав большой глоток бренди. – Маленький вопросик о том, что ваша сестра – одна из моих претенденток.
Она прищурилась.
– Если это приведет к расколу между вами, можете занять ее место.
Ее взгляд был прикован ко мне; на лице медленно проступал ужас – еще один удар по моему самолюбию.
А может, она просто удивилась.
Я решил полностью ей открыться и выложить все начистоту.
– Физически мы вполне подходим друг другу и теперь связаны клятвой. Будет интересно посмотреть, чем все закончится.
Я допил остатки бренди, наслаждаясь его жжением.
– Не желаете принять участие в конкурсе и стать претенденткой на роль моей супруги?
– Экстон, вы, должно быть, шутите. Мой ответ – нет, ни за что!
Принц озадаченно посмотрел на меня, а затем подлил нам в кружки бренди и откинулся на меха. Вид у него был даже слишком расслабленный, учитывая все, что с нами произошло.
Хотя он, по всей вероятности, был не так шокирован, как я. Он определенно подозревал, кто скрывается под маской его партнерши.
И хотя меня, может быть, посещало некое мимолетное безумное предположение, что незнакомцем был Экстон (очевидно, чтобы удовлетворить некое мазохистское стремление к эмоциональному наказанию, которое мне требовалось проработать), я была удивлена, что так все и оказалось.
– Вы слегка опоздали со своим разочарованием, дорогая. Клятву нарушать нельзя.
