С ее стороны это тоже был умный ход – позаботиться о маскировке даже после того, как чары спадут. Адриана приложила немало усилий, чтобы обеспечить свою анонимность при входе в клуб и на выходе из него. Этого было бы достаточно для кого угодно. Но не для меня.
Судьба – коварная дрянь, однако теперь я перед ней в долгу.
Если бы Адриана той ночью не вышла на крышу, а я тогда же не выслеживал братьев и не ждал их там, она бы ни за что не попала в поле моего зрения. Мне пришлось не по нраву неприятное чувство, возникшее при мысли о том, что Адриана могла бы встретить кого-то другого.
По всему ее телу пробежала дрожь.
От внезапного желания согреть у меня дрогнули пальцы, но я сложил их перед собой из опасения, что на моей коже до сих пор остался ее дразнящий аромат.
Между нами повисло молчание, почти столь же болезненное, как льдинки, впившиеся в мои крылья. Не зная, как поступить теперь, когда она здесь оказалась и мне удалось установить магическую связь, я решил разрядить обстановку при помощи юмора.
– Среди моих любовниц были такие, что западали очень быстро, но с вами это произошло уж чересчур натуралистично.
Свет костра золотил изгибы ее щеки и линию подбородка. От напряжения она стиснула зубы. По всей видимости, она не была готова к моим жалким попыткам поднять настроение.
– Пламя костра совсем скоро согреет пещеру. Не хотите ли горячего бренди?
Голубые, как льдинки, глаза наконец-то встретились с моими и предательски заблестели.
– Вы знали, что это я.
Она не задавала вопрос, в ее тихом голосе прозвучала угроза.
Я ожидал, что ей удастся быстро сложить все кусочки головоломки, но меня впечатлило то, как молниеносно она с этим справилась.
Я сделал глубокий вдох. Эта мысль пришла мне в голову далеко не сразу, но я решил не беспокоиться. Адриана пронзила меня обвиняющим взглядом, которого я и ждал от нее в знак подтверждения того, что она не пострадала.
– Вы действительно не знали, что это был я? – возразил я, не желая признавать правду.
– Вы казались таким… приятным. Загадочным. Совсем не тем жалким повесой, каким всегда были и останетесь.
В ситуациях вроде этой, безусловно, умение выявлять ложь было весьма ценным.
Она не стала отвечать на мой вопрос. Это было убедительным свидетельством того, что в какой-то момент она меня заподозрила, но не стала этого признавать. В противном случае она наотрез бы это отрицала.
– Я и так весьма приятен, – сказал я, одарив ее волчьей ухмылкой. – Да и вы определенно не возражали против моего распутного поведения в клубе. На самом деле, мне показалось, вы наслаждались моим грязным ртом.
Она одарила меня немигающим взглядом, но не стала огрызаться в ответ. Я наклонился ближе.
– После того как меня узнали, вы так сильно сжали мне руку, что намокла вся ладонь. Возможно, ненависть возбуждает вас больше, чем мысль о том, что за вами наблюдают.
Но она не стала заглатывать и эту наживку.
Внезапно глубоко внутри меня засела тревога. Адриана Сент-Люсент была не из тех, кто держит язык за зубами, особенно когда дело касается меня.
Я снова окинул ее критическим взглядом.
– Вам стоит снять платье и дать ему высохнуть.
Она дрожала, но не сдвинулась с места и так крепко вцепилась в одеяло, что костяшки пальцев побелели.
– Все в порядке.
Я почувствовал, что она лжет. По всему ее телу практически сразу же пробежала волна дрожи.
– Вам грозит переохлаждение.
Она не ответила.
– Вы понимаете, что нам придется раздеться догола и прижиматься друг к другу, чтобы согреться, если у вас действительно будет переохлаждение?
У нее стучали зубы.
– Костра будет достаточно.
И снова ложь. Я вскочил на ноги, возвышаясь над ней. Больше я и не думал разговаривать с ней по-хорошему. На сцену вышел принц демонов.
– Снимите это чертово платье, Адриана, если только вы втайне не мечтаете оказаться в моих объятиях голышом. Тогда, конечно, оставайтесь в нем. С радостью буду выхаживать вас, пока не поправитесь. Можете даже надеть обратно маску, если вам будет угодно.
Она весьма выразительно посмотрела на меня снизу вверх.
– Да не могу я, настырный вы грубиян!
Она повернулась и откинула одеяло, обнажив спинку корсета с замысловатыми узлами, которые его стягивали. Чуть раньше я успел распустить завязки спереди, но ей было никак не снять его самой.
Кровь богов! Чтобы снять эту чертову штуковину, нам потребовалась бы вся ночь.
– Встаньте.
Она стиснула зубы, но поднялась на ноги и развернулась, чтобы открыть мне спину, и с неохотой отпустила одеяло.
Когда оно упало на землю, Адриана снова принялась дрожать, даже еще сильнее.
Молниеносным движением, на которые способны лишь бессмертные, я выхватил кинжал дома и одним махом разрезал платье на спине Адрианы. Затем разделил его на две равные части и спустя мгновение сбросил их на землю.
Вот так. По крайней мере, теперь она согреется быстрее.
