Адриана выпрямилась, как палка. От костра ее обнаженное тело отбрасывало тени, которые лихорадочно метались по пещере. В прозрачных лодочках на каблуке отражались отблески пламени. Эти туфли так подчеркивали стройность ног Адрианы. Я оторвал взгляд от выдающегося изгиба ягодиц, поднял одеяло и накинул его обратно ей на плечи, а затем отступил.
– Вам помочь снять парик? – спросил я.
От очередного вздоха у нее приподнялись плечи.
– Да.
Я слегка засомневался, и тогда она сказала несвойственным ей нежным голосом:
– Если вы не можете этого сделать, костра будет вполне достаточно.
– Я же принц! Разумеется, мне под силу снять обычный парик.
Я не имел ни малейшего представления, что делаю, но, черт возьми, собирался одержать победу над этой чертовой штуковиной. Я осмотрел волосы Адрианы и тут же нашел несколько невидимок.
Аккуратно повернул ее. Свет костра помогал мне разглядеть малейший отблеск металла. Я бережно вытаскивал заколки и ронял их наземь, прямо на разорванное платье.
Убедившись, что невидимок в волосах не осталось, я осторожно стянул парик. Из-под него показались бледно-голубые волосы и тут же разметались у нее по спине чувственной волной. Меня окутали ароматы лаванды и меда – вероятно, она пользовалась таким мылом.
Я поборол желание разгладить ее пряди. В этом не было нужды, тем более что под париком они остались сухими. Я чувствовал, что Адриана позволяла мне удовлетворять только самые насущные потребности; пустяковые она встретила бы c презрением.
Я бросил парик на кучку ее вещей, а затем достал из небольшого буфета, который сам соорудил из необработанного дерева, две оловянные кружки. После этого налил в обе бренди на пару пальцев и поставил их на огонь.
Когда кружки слегка нагрелись, я вытащил полоски шерсти из старого ботинка, где они хранились, и обмотал ими кружки, чтобы не обжечь руки.
Адриана сбросила туфли и откинулась на меха, молча наблюдая, как я заматывал ее кружку, а затем осторожно взяла ее и отхлебнула немного теплого питья. Она тут же заморгала, на щеках у нее появился румянец.
– Благодарю.
Я замер, напрягшись всем телом. Сомнений не было: весь мир вот-вот рухнет.
– Ну все! Я отведу вас к королевскому лекарю, и немедленно.
Она подняла глаза. На лбу появилась морщинка.
– Почему?
– Вы меня поблагодарили. Очевидно, вы не в себе.
Она показала мне рукой непристойный жест, и я понял, что она действительно пошла на поправку.
Тихо выдохнув, я взял свою кружку и отхлебнул половину теплого бренди.
Я сидел напротив нее, наблюдая, как она постепенно перестает дрожать. Мои мысли блуждали в нескольких направлениях одновременно. Это была первая ночь, когда я не патрулировал границу, не навещал Сила в темнице или не встречал Вэл в штабе, чтобы просмотреть все донесения. Мысль о том, что я оставил все королевство беззащитным перед ледяными драконами, вызывала у меня куда больше беспокойства, чем обычно.
Однако мне было никак не объяснить свое отсутствие моей ненаглядной подруге. Ведь в конце концов, как только закончится действие клятвы на крови, она использует эту информацию против меня.
Прежде всего Адриана была журналисткой. А еще она хотела, чтобы я потерпел фиаско, и годами пыталась этого добиться. Об этом мне никогда не забыть, как бы ни были размыты границы между нами.
Да и в любом случае она была не в том состоянии, чтобы оставлять ее одну.
Она оглядела меня с ног до головы с непроницаемым выражением лица. Бывшие любовницы, которым я доставил удовольствие при помощи языка, вели себя после этого совершенно иначе. Я это прекрасно помнил, хотя и воздерживался в течение последних нескольких лет. Впрочем, ясно было, что она не воспылает ко мне нежными чувствами как по волшебству, только потому что я довел ее до высшей степени наслаждения. Причем дважды.
– А я уж было подумала, что вы как Принц Греха обладаете некой сверхъестественной способностью распознавать людей по запаху.
Я приподнял бровь.
– Это вы так сравнили меня с собакой?
Ее губы искривила насмешка.
– Осторожнее. Вы сами себя подставляете, ваше высочество.
– К чему нам весь этот официоз, Адриана! Можете называть меня Габриэлем или Экстоном.
Ее взгляд задержался на моих губах. Мое тело едва ли нуждалось в каком-либо поощрении, чтобы тут же откликнуться на проявление ее интереса. Я отодвинулся и уставился на утрамбованную землю.
– Наша связь не помешает конкурсу? – спросила она. – Понимаю, в ней есть некий физический… аспект.
– Этот аспект возник только из-за нашего взаимного влечения, – сказал я. – Он не был создан магией, она лишь усилила то, что мы оба и так чувствовали. Если бы только у одного из нас появилась определенная… потребность, другого она бы не затронула. Это всегда основано на взаимных эмоциях. Связь установилась, а значит, мы оба этого хотели. В противном случае мне бы при всем желании не удалось навязать вам эту сделку.
Она немного помолчала, обдумывая мои слова.
