Я бросил на Адриану разочарованный взгляд. Она, в свою очередь, побледнела. Видно было, что она не собиралась раскрывать этот секрет, что смягчило мой гнев.
Я взмахнул рукой в сторону братьев.
– Оставьте нас.
Оба хитро ухмыльнулись, глядя на Адриану, однако оставили комментарии при себе. Они понимали, что это мой двор и я поступлю так, как посчитаю нужным.
Мисс Сент-Люсент тоже встала со стула, но я покачал головой, и она села обратно.
– Нет, не вы. Нам с вами есть что обсудить с глазу на глаз.
– Мне больше нечего вам сказать, ваше высочество.
– Кажется, вам есть что сказать, причем немало, даже когда вам следовало бы промолчать. Зачем же теперь останавливаться?
Я отодвинул ее стул, затем снова обошел вокруг своей гостьи, отметив, что она выпрямилась, а подбородок вздернула чуть выше, дерзко и отважно.
Остановившись перед ней, я прислонился к столу. Как только до нее дошло, в какой ловушке оказалась, она вспыхнула от раздражения, и это было восхитительно.
Я протиснулся ровно настолько, чтобы сесть напротив. И теперь она была вынуждена смотреть на меня снизу вверх.
– Вам следует вести себя благопристойно, Адриана. Не всем известно о нашей милой приятельской связи. Я бы предпочел, чтобы впредь так и оставалось.
– Не называйте меня по имени. Мы с вами не близки.
Я указал на небольшое пространство, разделявшее нас.
– Как по мне, мы довольно-таки близки. Безотносительно нашей вчерашней распутной ночи.
Ее щеки тут же красиво залились румянцем. Зная ее, я предположил, что причиной тому стало раздражение.
– Меня не предупредили, что прогулки могут кого-то оскорбить.
– Прогулки вполне приемлемы, и вам это известно. А вот слежка – совсем другое дело.
– Поверить не могу! Я изо всех сил старалась избежать вас и вашей нелепой охоты за невестами. Меньше всего я ожидала встретить в подземелье вас или наткнуться там на одно из испытаний. Романтикой там и не пахнет.
Губы изогнулись в усмешке. Она меня подловила.
– Если вы ждете извинений…
Я одарил ее одной из своих самых очаровательных улыбок. Вообще-то я и не думал об этом, но раз уж она предложила…
– На колени.
Воздух между нами сгустился от напряжения.
Она оглядела меня с ног до головы. Взгляд ее был ледяным, как тундра. Эта женщина скорее удавилась бы, чем унизилась перед кем-то из-за ранга или статуса, причем не из гордости, а из принципа.
Эта черта характера вызывала у меня восхищение, хоть мне и было больно это признавать.
– Нет.
– Я ваш принц. Это был приказ.
– Вы не смеете навязывать мне себя, и неважно, какие мы совершили… ошибки.
– Какие грязные мысли, – улыбнулся я. – Я хочу, чтобы вы пресмыкались предо мной, мисс Сент-Люсент, так что встаньте на колени.
Она смотрела прямо мне в глаза, кипя от ненависти. Я буквально ощущал ее, когда Адриана соскользнула со стула и медленно опустилась передо мной на колени. Я заметил, как она поморщилась от болезненного соприкосновения с жесткой холодной поверхностью: пол в моем личном кабинете был из твердого известняка, и ковров я не держал.
Я стоял, скрестив руки на груди, и не сводил с нее вызывающего взгляда. Все это так отличалось от обжигающего исступления, от страсти, охватившей Адриану прошлой ночью… Когда дело дошло до постели, леди Льдинка была какой угодно, только не холодной. Жаль, что той версии Адрианы больше не было.
Хотя и сейчас передо мной стояла выдающаяся женщина.
Большинство охотников в два раза крупнее нее, отличавшихся особой жестокостью с той секунды, как с криками появились на свет, к этому моменту уже давно отвели бы глаза.
Почти никто из них не мог долго выдержать прямого зрительного контакта с Принцем Греха. У них срабатывало врожденное чувство самосохранения, предупреждавшее о приближении хищника.
Так, в тишине и напряжении, медленно текли минуты. В любой момент в дверь могла постучать одна из участниц конкурса или чья-нибудь властная мамочка, пытаясь заслужить мою благосклонность, особенно после совместного уютного чаепития. Вот бы разыгралась сцена, если бы они увидели Адриану, стоящую передо мной на коленях…
И тут я обнаружил, что она мне очень нравится.
Если бы я ей не приказал, она не стала бы извиняться за то, что шпионила, а ведь у меня не было проблем с тем, чтобы отдавать приказы. Если бы она не подчинилась, ее бы наказали.
Чем дольше она стояла на коленях, тем больше я замечал, как она слегка сжимает ноги. У меня возникло странное подозрение, что она придерживается определенной тактики.
Неужели чудесам нет конца?
Я не думал, что ее реакция как-то связана с нашей связью.
Наклонился, нежно коснулся ее подбородка и медленно его приподнял.
Так я и думал.
Она не стала отталкивать мою руку и не отпустила никакой колкости. Ненависть все так же горела в ее глазах, но в них промелькнуло кое-что еще.
И я тут же распознал это, даже если сама она такого за собой не замечала.
