Большинство грешников нашего круга жаждали наказания, и мисс Сент-Люсент нравилось чувствовать боль. Даже больше, чем она горела желанием признаться, особенно кому-то вроде меня. Даже невзирая на ощущения, которые испытала со мной в том саду на крыше, когда еще не знала, кто я такой.
Я гладил ее подбородок, наслаждаясь доминированием, контролем, ощущением того, как мои мозолистые пальцы скользили по ее нежной, как лепестки, коже. Мой грех разгорался; сила текла сквозь меня восхитительными искрами. Она закрыла глаза; длинные чернильно-черные ресницы безмятежно покоились на щеках. Я прекрасно понимал, о чем она фантазировала.
Когда я велел встать на колени, она ненароком во всем призналась. Возможно, Адриана скрывала это даже от самой себя, но теперь это был наш общий грязный секрет.
И вот мне бы побеспокоиться о том, что она увидела в подземелье. Мне бы флиртовать с претендентками на роль супруги. Мне бы рыться в исследованиях ученых, посвященных драконьим болезням, раз теперь я был уверен в том, что в бедах моего двора нет вины ведьм. Но я застыл там, совершенно очарованный ею.
Можно было списать все на то, что меня полностью поглотил ненасытный грех, но это означало бы солгать.
– Должно быть, это и впрямь ужасно, мисс Сент-Люсент.
Лучезарные глаза распахнулись шире, а руки сжались в кулаки.
На мгновение она забыла, как сильно меня презирала. Я практически видел, как она пыталась обуздать любопытство, подавить влечение. Я все понял.
И неважно, что ей нельзя было доверять, неважно, сколько неприятностей она доставляла мне на протяжении многих лет, я все равно жаждал ее. Раньше это была тайная фантазия, в которой я едва ли признавался.
– Что именно?
– Так жаждать обхватить губками мой член, но при этом так сильно меня ненавидеть.
Я засунул большой палец ей в рот, и ее губы приоткрылись, словно с нетерпением ждали этого вторжения.
– Я хотел, чтобы вы встали на колени и извинились, вот и все.
Она не стала меня кусать, и я начал медленно вводить палец ей в рот и вынимать его, наблюдая за тем, как она принялась сжимать бедра, стоя на коленях. Да будь я проклят! Она – нечто!
– Насколько я помню, вы говорили, что вас ко мне не влечет, хоть с магической связью, хоть без нее.
Она прошлась языком по кончику моего большого пальца, а затем втянула его сильнее. Я почувствовал, как внутри меня что-то напряглось, и член тут же затвердел.
Выходит, у мисс Сент-Люсент тоже был грязный секретик. И я не мог перед ним устоять, насколько бы глупым это ни казалось сейчас, когда новости о конкурсе наводнили все печатные издания.
Если бы сейчас кто-нибудь вошел в кабинет, где я стоял с оттопырившимися брюками, засунув большой палец в рот Адрианы, мне вряд ли удалось бы придумать оправдание, чтобы это хотя бы со стороны показалось невинной забавой.
Отчасти мне было все равно. Наши свидания в клубе «Семь грехов» подошли к концу, но даже это не уняло нашу непреодолимую тягу друг к другу.
Она хотела взять у меня в рот, а я жаждал удовлетворить ее желание.
Учитывая мою репутацию, вполне логично ожидать от меня легкой девиантности. Но если нас с Адрианой застукают после нашей публичной войны, в желтых газетах это, безусловно, затмит все новости о конкурсе.
И все же, пока она продолжала ласкать мой палец теплыми губами, я страстно желал расстегнуть брюки и дать ей то, чего хотели мы оба, и к черту последствия!
Однако я обуздал влечение, лишив нас обоих интерлюдии.
– Каждый раз, когда бросите мне вызов на публике, вы будете наказаны, когда мы останемся наедине.
Бархатный язычок скользнул глубже, с благодарностью принимая мой палец.
– И, по-моему, вам это понравится не меньше, чем мне.
Я был не настолько глуп, чтобы посчитать ее абсолютно покорившейся. Она тоже хотела, чтобы я встал на колени и был возбужден так же сильно, как и она, но мне пришлось взять себя в руки. Как и всегда.
Я еще немного поиграл с ней, а затем высвободил палец, внимательно наблюдая за реакцией.
У моей противницы оставался еще один секрет, и мне хотелось его раскрыть. Ее выбор поможет мне найти способ удержать Адриану поближе.
– Предлагаю вам самостоятельно выбрать наказание за сегодняшнюю ознакомительную экскурсию. Выбирайте: или я вас отшлепаю, или вы простоите на коленях до самого рассвета.
Тихий греховный голос принца отдавался у меня в голове. От ошеломления я замолчала.
Если бы не тупая боль, которая поднималась от коленей и не давала мне потерять почву под ногами, я бы поклялась, что оказалась в мучительном кошмаре.
Разумеется, я и думать не могла о его
Или, что еще хуже, испытывать легкое возбуждение при мысли о нем.
Когда сказала, что больше не собираюсь бросаться к нему в объятия, я не шутила.
Этот негодяй бросил мне вызов, и я была всецело настроена на победу.
И все же не прошло и дня, как я оказалась перед ним на коленях, да еще и совершенно, до чертиков возбужденная.
