Это означало, что дракон намеренно оставил нам такое зрелище. Тот спланировал нападение так, чтобы произвести на нас наибольшее эмоциональное воздействие, и знал, что мы поймем: он выжидал удобный момент, чтобы прикончить жертву тогда, когда мы окажемся рядом.
Грех Гнева сорвался с привязи. Земля задрожала у нас под ногами, с тяжелых веток осыпался снег – брат пришел к такому же выводу. Если ему не удастся сдержать свою знаменитую ярость, он вызовет лавину.
На противоположном конце леса выругались себе под нос Похоть и Зависть. Все мои чувства обострились до предела, так что я услышал их вполне отчетливо. Они изменили курс и теперь быстро направлялись к нам вверх по склону горы.
Моя ярость рвалась наружу, но я загнал ее поглубже и через силу успокоился.
– Охотничья гильдия.
В гильдии было всего около восьмидесяти официальных членов, в число их входили лучшие мужчины и женщины моего круга. Каждый год всего пять-шесть подающих надежды новичков проходили испытания, но в гильдию допускали только лучших из них. Несколько лет мы не принимали в гильдию новых членов. Вполне возможно, если бы Джексон больше тренировался, в конце концов и он принял бы присягу.
Я вытащил из снега то, что осталось от доспехов, и перевернул их, чтобы прочитать имя, выгравированное на внутренней стороне нагрудной пластины. Это лишь подтвердило то, что я и так знал.
– Джексон.
Выражение лица Гнева не изменилось, но во взгляде вспыхнула жгучая ярость.
На этот раз ледяной дракон не просто атаковал – он убил, и это было сделано самым провокационным образом. Цель этой атаки – развязать между нами войну – была очевидна. Нападение не походило на первое: в нем не было ни кровожадности, ни хаоса. Драконы нанесли удар по отряду и выбрали самое слабое звено, оттеснили его на север и играли с ним, пока мы их не окружили.
Еще одно доказательство: они знали что делают.
Заявления вожака о том, что все произошло исключительно из-за бешенства, теперь казались очередной хитроумной уловкой. Тогда я не почувствовал лжи, но уловить ложь дракона – совсем не то, что почувствовать лицемерие другого демона, фейри, вампира, ведьмы или смертного.
Даже мы, Принцы Ада, не всесильны.
Я глубоко вздохнул, сосредоточившись сперва на медленном вдохе, а затем на выдохе. Чем лучше я контролировал свою реакцию на то или иное событие, тем более ясным оставался мой разум. А мне сейчас требовалось держать эмоции под контролем, иначе я бы сосредоточился исключительно на том, в какое отвратительное положение мы все попали. Помимо кошмарной потери посвященного охотника из моего отряда, возможная утрата власти и ослабление двора могли бы привести к трагическим последствиям.
После этого убийства на то, что через месяц пройдет очередная охота, не осталось ни малейшего шанса. А это означало, что мне предстояло прожить еще несколько недель без самого важного источника силы.
Тут я заметил гигантские следы на снегу.
– Драконов трое.
Руки Гнева сжались в кулаки, а взгляд устремился ввысь. Над нами пронеслась мрачная тень. Это был знак насмешки, а может, и вызова.
Мы смотрели на небо, как вдруг тишину нарушил внезапный крик.
– Слева от тебя! – воскликнул Зависть.
Я резко обернулся. Казалось, первый дракон возник из ниоткуда. Он выступил из тени леса и возвышался надо мной по меньшей мере на три метра. В его малиновых глазах застыла пустота, которой я никогда раньше не замечал у ледяных драконов.
Меня сковало оцепенение.
Радужки глаз ледяных драконов переливались всеми цветами радуги.
В цвете их глаз не было никаких различий. Никогда.
– Ты это видел? – спросил я.
– Есть идеи, что это значит? – спросил меня в ответ Гнев.
Я покачал головой.
– Может быть, заклинание или проклятие.
Но тут мы разом замолчали: дракон сделал еще один угрожающий шаг в нашу сторону.
Мне хватило секунды, чтобы заметить шрам, рассекающий его грудь.
Это был Сильванус.
У меня перехватило дыхание. Что бы ни отражалось в глазах Сила, с ним ни разу такого не было. В них ярко горели ненависть и безумие. Он смотрел на меня, прищурившись и раздувая ноздри.
В его глазах не промелькнуло ни намека на узнавание – только хищная ярость, направленная прямо на меня.
Я оплакивал своего старого друга, маленького детеныша, который рычал, даже когда прижимался ко мне головой и тихо просил, чтобы его погладили.
Вся его морда была в блестящей рубиново-красной крови от только что совершенного им убийства. Смертоносная пасть широко распахнулась, и ночь пронзил рык дракона. Сильванус звал своих товарищей по стае. Были они заражены или нет, уже не имело значения. Все они погрязли в безумии резни.
По венам хлынул адреналин. Я вытащил из ножен кинжал и медленно поворачивался за драконом, который кружил над нами.
– Сил? Ты меня слышишь?
Взгляд Сильвануса оставался таким же пустым. Он мотнул головой. Чешуя отбрасывала блики света, которые отражались по всему лесу.
Мы с Гневом переглянулись.
