Судьба не могла быть ко мне так жестока! Она предоставила мне возможность попробовать все, чего я жаждал, лишь для того, чтобы обнаружить, что все это оказалось отравлено и я снова остался в дураках.
Если бы я расправил крылья и прямо сейчас поднялся в небо, этим же вечером мне удалось бы разгадать одну тайну. После этого я пролетел бы почти шестьдесят миль до Беспощадного Предела, чтобы узнать последние новости о драконах.
Меня одолевали сомнения. Я подозревал, что ищу концы ниточек, которых не существует.
По какой-то ужасающей причине мне нравилось воображать, что именно моя заклятая противница так нежно касалась моих губ и наконец-то подчинилась моей власти в точности так, как я того жаждал. Вероятно, именно поэтому сегодня чары клуба придали ей цвет волос моей неприятельницы.
Целый день я только и думал, что об Адриане. Мне хотелось составить план, как удержать ее в непосредственной близости от себя. Было очевидно, что чары клуба уловили мои мысли и создали для нее бледно-голубые локоны, чтобы меня помучить.
Единственным, чего не знали посетители о магии, меняющей их облик, было то, что она часто играла на их сокровенных желаниях. Их зачарованный облик был не виден никому, кроме партнера на ночь. А еще в гостях проявлялись все пристрастия, которые были слишком постыдны, чтобы говорить о них вслух.
То, что у моей любовницы оказались бледно-голубые волосы, являлось признаком либо безумия, либо моего греха в действии.
Немногим в моем окружении открывалась моя истинная натура. Это был один из тех секретов, которые я старательно оберегал и тщательно выбирал, с кем ими делиться.
Из всех удовольствий любимейшим наслаждением в постели для меня было применение наказаний по обоюдному согласию. У меня возникало неутолимое желание доминировать, да так, чтобы любовница подчинялась каждой из моих порочных прихотей и умоляла дать еще. Цепи, хлысты для верховой езды, порка любовницы, когда на то было настроение… Кто-то мог бы принять это за тягу к Дому Гнева, что просто возмутительно для принца, правящего другим грехом. Однако мое желание основывалось не на гневе: это было потворство собственным страстям в их самой подлинной, мрачной сути.
Фантазии о том, как моя противница – единственная женщина во всем королевстве, которая не поддалась моему очарованию, – таяла в моих объятиях, подчиняясь моей воле… возбуждали куда больше, чем следовало.
Предаваясь мечтам, я подпитывал свою силу. А мне, конечно же, было необходимо набраться сил на случай, если драконы снова нападут. Этим я оправдывал свою омерзительную одержимость.
Я смотрел, как таинственная леди Л. уверенно шагала по мостовой, кутаясь в отороченный мехом плащ, чтобы укрыться от тихо падающего снега.
Намеренно отвел взгляд от удаляющейся фигуры в тот момент, когда она свернула на ближайшем перекрестке, и подавил в себе желание последовать за ней.
Сейчас не должно иметь значения то, кем она была.
Мне было необходимо сосредоточиться на ледяных драконах и способе удержать Адриану от выяснения того, что произошло на самом деле.
Проявив весьма впечатляющую сдержанность для принца, который привык предаваться излишествам, я отвернулся от перил и направился к двери, намереваясь пропустить стаканчик, перед тем как уйти.
Вдруг на крышу ворвалась Вэл с диким взглядом. Чары на нее не действовали. От ужаса, который от нее исходил, пал бы ниц любой низший демон.
Меня охватило неприятное, холодное ощущение: либо Адриана настрочила статейку о первом случае, либо драконы напали снова. Ни одну из этих новостей нельзя было назвать хорошей.
Сделав два размашистых шага, я оказался рядом с ней. Она сунула мне в руки письмо.
– Вот. Его только что доставили из Беспощадного Предела.
– С гонцом или…
– Нет, использовали магию.
Это означало лишь одно: что бы там ни произошло, случилось это всего пару минут назад, ведь верхом письмо везли бы несколько часов.
Я вскрыл конверт.
– Немедленно отправь весточку в Дома Гнева, Похоти и Зависти.
Я расправил крылья, рассекая воздух, и взлетел над крышей.
– Передай им, чтобы они немедленно телепортировались в Беспощадный Предел.
Не дожидаясь ответа Вэл, я помчался сквозь грозовое небо, не обращая внимания на бьющие по лицу льдинки. Несмотря ни на что, я надеялся, что вскоре передо мной не предстанет заново разразившаяся резня с участием ледяных драконов.
Как только приземлился за поднятой массивной решеткой Беспощадного Предела, я тут же погрузился в хаос. Прошел через ворота внутреннего двора, затем мимо двойных дверей крепости, распахнутых настежь, и все это время я не сводил глаз с открывшегося передо мной адского вида.
Создавалось ощущение – да, вероятно, так оно и было на самом деле, – что передо мной предстали последствия войны.
По обе стороны огромного вестибюля валялись израненные тела. Я быстро осмотрел пострадавших: казалось, все еще дышали. Ни одного убитого я так и не увидел, хотя для некоторых из них смерть стала бы благодатью.
