– Однако в одном мой отец был прав. Это слишком большая ноша, чтобы нести ее в одиночку. Я пытался спасти наш мир, но мне это не удалось. Я пытался остановить ее, но мне это не удалось. Если Дианна умрет, уйду и я. Я устал, Логан. Пусть правит кто-то другой. Винсент или кто-то из Совета. С меня хватит. Начнем с того, что я никогда не был хорошим королем.
Логан усмехнулся:
– Ты не прав. Самкиэль, ты лучший из них, и я говорю это не только потому, что люблю тебя и не из уважения к тому дерьму, через которое мы прошли вместе. На твоих плечах лежит колоссальная ответственность. Ты одинок, как и она. Все твои наставники и учителя ушли. Ты извлек максимум пользы из самых худших ситуаций. Конечно, ты отстранился от мира на какое-то время, но кто бы поступил иначе? Тебе навязали корону по праву рождения. Ты выучил правила и законы прежде, чем научился говорить. Царство и корона всегда были твоей жизнью. Я не виню тебя. Никогда не винил, как и все остальные. Я знаю, что Дианна сейчас, возможно, недосягаема, но это не безнадежно и не навсегда.
– Как ты можешь быть так уверен? – взглянул я на него.
Логан посмотрел на меня так, будто я задал самый идиотский вопрос во вселенной.
– Потому что ты даешь надежду всем нам. Ты так или иначе спас каждого из нас. Я видел, как монстры дрожали от одного твоего присутствия. Боги преклоняли колени, а королевства ликовали, когда тебя назвали нашим следующим правителем. Ты лучший из них, из нас. И ты ее спасешь. Так же, как ты делал всегда. Спасал людей.
Я фыркнул.
– Может быть, тебе стоит произносить речи за меня.
– Нет уж, спасибо.
– А как насчет того, чтобы стать королем?
Логан рассмеялся.
– Это я тоже оставлю тебе.
Солнце наконец село, и начался снегопад. Замок постепенно наполнялся голосами и смехом – начали прибывать гости.
– Тебе пора готовиться к сегодняшнему вечеру. Я хочу побыть один, прежде чем Винсент заставит меня всю ночь изображать веселье.
Рука Логана стиснула мое плечо.
– Думаю, ты слишком долго был один.
Больше мы ничего не сказали. Возможно, ни один из нас не был по-настоящему одинок. Мы стояли у окна, наблюдая за темнеющим небом, пока мир продолжал вращаться.
Я не до конца понимал, почему Винсент так настаивал, чтобы мы посетили это мероприятие, но если это помогало смертным чувствовать себя в безопасности, то пусть будет так. Винсент созвал новых и старых послов со всех концов континента, и дворец в Арариэле был переполнен гостями. Послы и их семьи все прибывали и прибывали – шум в холле стал почти оглушительным.
Прошел час, затем другой. Я жал руки, любезничал и улыбался так долго, что у меня заболело лицо. Я притворялся, что смеюсь над шуткой Мариссы, нового секретаря посла Энкауса, но мой взгляд по-прежнему был сосредоточен на Самкиэле. Он возвышался над толпой. Я ухмыльнулся, но внутренне посочувствовал его дискомфорту – мероприятия вроде этого подразумевали бесконечное множество лести, комплиментов и флирта. Я точно знал, что он готов разорвать в клочья свой черный костюм, чтобы больше не слышать, как он ему идет.
Самкиэль снова и снова отклонял недвусмысленные предложения женщин, которые, как я знал, были несвободны. Когда они понимали, что его отказ серьезен, то бросали несколько неловких шуток и уходили. Я знал, что это дело рук Винсента. Он хотел, чтобы Самкиэль двигался вперед, стал таким, каким был когда-то, но тот Самкиэль умер вместе с Раширимом, а может, и раньше.
Я пятился к задней двери, Самкиэль притворялся, что смеется над чьей-то шуткой, а Винсент стоял рядом с ним, стараясь смешаться с толпой смертных. Самкиэль выглядел так органично, что никто бы не догадался, что в действительности творилось в его сердце.
Я потягивал напиток, вполуха слушая рассказ Марисса о структурных планах.
– …финансирование восстановления этих городов нарушает наш экономический план. Да и количество воронок, с которыми мне пришлось столкнуться в последнее время…
– Воронки?
Напиток застрял в моем горле, слово эхом гремело в моем мозгу.
Она наблюдала за мной сквозь изящную зеленую маску.
– Да. Мы эвакуировали Памиэль, потому что под местными заводами внезапно образовались воронки. Риск разлива химикатов был слишком высок.
Мое сердце екнуло.
– Почему мы ничего об этом не слышали?
Она одарила меня растерянным взглядом.
– Что? Я отправляла отчет Винсенту. Он оцепил территорию, помог нам ее очистить и даже отремонтировал пострадавшие дома. Правда, это произошло в то же время, когда та женщина чуть не разрушила город, поэтому я не удивлена, что он забыл сообщить об этом.
Винсент, может, и не особо об этом задумывался, но я выучил почти наизусть ту чертову карту. Я исследовал практически каждое отмеченное на ней место, надеясь найти зацепку, которая приведет меня к Нев, и один из туннелей проходил прямо под Памиэлем.
Предсмертные слова Дрейка эхом прозвучали в моей голове.
Кровь стучала у меня в ушах, сердце колотилось. Нужно было действовать. Сейчас.
