Я открыла глаза в светлой комнате. Приподнявшись на локтях, я убрала волосы с лица и огляделась. Огромная комната казалась мне знакомой, хотя я была уверена, что никогда здесь не была.
Мои глаза расширились – на меня нахлынули воспоминания. Это была комната из снов Самкиэля, только чистая и целая. Раньше в стенах и потолке были дыры – последствия его кошмаров. В каждом углу возвышались величественные колонны. Их изящный извилистый силуэт поднимался к потолку, где они раскидывались, словно виноградные лозы. На самом деле комната была даже больше, чем в его снах: это место было поистине достойно не только короля, но и бога.
В противоположном конце комнаты находилось небольшое помещение – вероятно, гардеробная или чулан. Два больших комода стояли по бокам резного дверного проема, достаточно высокого, чтобы Самкиэль мог войти в комнату, не пригибаясь. В одном из углов стояло несколько мягких кресел, спинки которых были покрыты меховыми пледами. Мое сердце бешено колотилось – моему разуму было трудно осознать, что происходящее вокруг реально. Я больше не была на Онуне. Я была на Рашириме.
Мои виски пульсировали, и я обхватила голову руками. Воспоминания вспышками пролетели перед глазами. Я провалилась в портал, и он меня поймал. Неужели я снова зашла так далеко, что ему пришлось меня накормить? Что, если я нахожусь в кровном сне?
Я откинула одеяло и доползла до края кровати, чтобы с нее слезть. В ней легко могли поместиться восемь человек, и на ощупь она казалась совершенно новой. Полупрозрачная ночная сорочка кружилась вокруг моих босых ног, а кружевная оборка на лифе безошибочно указывала на то, что этот наряд был создан по последней раширимской моде. Я чувствовала себя чистой и свежей – не было и следа от запекшейся крови и пепла. Он сам меня мыл? Румянец залил мои щеки.
Я вышла из комнаты, ступая босыми ногами по прохладному полу. Оказавшись в коридоре, я направилась к лестнице, ведущей на нижний этаж. Не было ни шума, ни даже шепота, как в его снах, но я не могла избавиться от ощущения, что я здесь не одна. Почувствовав холодок по спине, я обернулась, ожидая увидеть кого-то позади себя, но никого не было. Списав это на пробуждение в незнакомом месте, я спокойно спустилась по ступенькам, придерживаясь за темно-серую стену. Оказавшись внизу лестницы, я застыла, подхватив край сорочки.
– Твою мать, – выдохнула я.
Я ошиблась. Я была не в доме. Это был чертов замок. Потолок поднимался так высоко, что мне пришлось откинуться назад, чтобы его увидеть. Огромные канделябры висели в нескольких футах друг от друга, мерцая в солнечном свете, льющемся из открытого окна.
Если это кровный сон, что я должна здесь увидеть?
Я ощутила позади себя дуновение ветра, прядь волос защекотала мою щеку. Обернувшись, я наткнулась на целую стену мускулов – мой нос находился в дюйме от лучшего торса во Вселенной. Мой взгляд скользнул вверх по его крепкой шее, на мгновение замер на безупречной линии его подбородка и наконец уставился в два небесно-чистых озера – это были глаза Самкиэля. Он выглядел точно так же, как на Онуне, а не на Рашириме. Не было ни доспехов, ни длинных волнистых волос, ни толпы охранников вокруг него.
– Почему это происходит? – Мое сердце бешено колотилось в груди, страх наполнил все мое существо, и я отступила назад. – Почему ты снова мне снишься? Я больше не могу, – сказала я дрожащим голосом.
Он шагнул вперед, слегка наклонив голову:
– Я тебе снюсь?
Я вздрогнула от острой боли, пронзившей мои виски, и пошатнулась. Твердая теплая рука схватила меня за локоть, удерживая от падения. Я почувствовала его прикосновение. От его ладони исходило тепло – я поняла, что это не сон.
– Дианна?
Я попыталась сосредоточиться, но его силуэт продолжал мерцать и расплываться.
– Я плохо тебя вижу.
Моя голова откинулась назад, и я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Я приготовилась к болезненному падению, но так и не коснулась пола. Сильные руки обняли мое тело, и меня медленно поглотила уже знакомая тьма. Я бы солгала, если бы сказала, что воспоминание о его прикосновении было неприятным. После стольких месяцев в пустоте, холоде и одиночестве объятия Самкиэля были такими теплыми, такими утешающими. Последняя мысль, которая пришла мне в голову перед тем, как я окончательно потеряла сознание, была о том, насколько спокойно я себя чувствую, и это меня по-настоящему испугало.
Боль пронзила мою голову.
Я застонала и перевернулась, накрывая голову большой подушкой.
Голова раскалывалась.
Голоса шептали, кричали и выли, перебивая друг друга.
