Трон сломленных богов полностью

– Он не твой, чтобы являться к тебе по первому зову. Он не домашнее животное, которым ты можешь командовать. Если тебе понадобится помощь или у тебя возникнут вопросы, то у тебя есть я, – прошипел Самкиэль.

– Я не хочу тебя, – выплюнула я.

Самкиэль отпрянул, его прекрасные глаза потемнели от боли.

– Ты не сможешь с ним связаться. Он больше не будет выполнять твои прихоти, – сказал он.

Возможно, у меня не было прежних зубов и когтей, но яда в моих словах было предостаточно. Я усмехнулась, скрестив руки.

– Так вот что тебя ранит? Думаешь, Реджи выполнял мои маленькие грязные прихоти?

Это тоже было не лучшее, что я могла сказать.

Небо потемнело, завыл ветер – предзнаменования его закипающей ярости. Я почувствовала, как его энергия почти физически касается меня, и часть меня этим наслаждалась. Ощущение его силы, окутывающей меня со всех сторон, не вызывало страха, но заставляло мою кровь кипеть от вожделения. Он был богом, созданным из бурь и войн, и он был великолепен. И за это я его ненавидела.

– Знаешь, сначала я подумал, что ты украла Роккаррема ради собственного удовольствия. Ты бы никогда не коснулась Камиллы после того, что она сделала, поэтому логика подсказывала, что это был он. Признаюсь, я ревновал. У меня достаточно мужества, чтобы сказать, насколько больно мне было видеть то, как легко ты меня заменила, но потом я понял, что причина была в другом. Ты просто не могла оставаться наедине со своими мыслями. Я понимаю. Я такой же. Но кроме того, Дианна, я понял, что никто не сможет вытащить тебя из этого состояния, пока ты сама не будешь готова. До тех пор окружающие будут лишь костылями, а это не поможет тебе излечиться.

– Я не прошу ничьей помощи. Не говоря уж о твоей, – выплюнула я.

– О, поверь мне, я прекрасно это понимаю, – возразил он.

Он не отступал. Ни при каких обстоятельствах. Ему нравилась каждая искорка моего огня, и он наслаждался тем, что мог заставить меня гореть ярче.

– Моя сестра умерла, Самкиэль. Не думай, что все мои действия имели отношение к тебе.

– Дело не в ней. Я все время был рядом, Дианна. И ты это знала.

Я оттолкнулась от стены.

– Ты пытался меня удержать.

– Да, от самой себя. – Он покачал головой, широко раскинув руки. – Что это тебе дало? Месть, смерть – разве тебе стало легче? Все это не вернуло ее обратно. Мы оба знаем, что это путь в никуда.

Моя рука потянулась, чтобы дать ему пощечину, но он схватил меня за запястье.

– Я тебя ненавижу.

Он подошел ближе и наклонился так, что его нос оказался в дюйме от моего.

– Мне. Плевать.

– Отпусти меня, – прошептала я.

Не знаю, были эти слова приказом или мольбой. Я не понимала, хочу я убить его или поцеловать, и ненавидела себя даже за секундное предположение, что могу желать второе. Мое сердце колотилось быстро и сильно.

Его большой палец скользнул по моему запястью, прежде чем он осторожно меня отпустил.

– Я пошел бы за тобой куда угодно, Дианна. Все, что тебе нужно было сделать, – это попросить. Вместо этого ты меня использовала. Ты использовала все свои знания обо мне, чтобы причинить вред мне, моей семье и моим друзьям. Ты не задумываясь использовала против меня то, что я тебе доверил. Меня пронзали мечами, пытали и почти обезглавили. Все во имя служения моему дому и королевству. Но ничто не причиняло мне такой боли, как ты. Ничто и никто.

Я опустила взгляд, не в силах противостоять боли в его глазах.

– Если ты ждешь от меня извинений, ты их не получишь.

– Не жду. Я могу принять твой гнев и ненависть. Все, чего я желаю, – твоего исцеления. Я знаю, каким трудным кажется путь, по которому ты идешь, но единственный выход – пройти его с достоинством. И если мне придется показать это на своем примере, то пусть будет так, потому что я не буду сидеть сложа руки, пока ты себя уничтожаешь.

Его слова стучали в моих висках – я задыхалась, чувствуя, как разрывается мое и без того израненное сердце. Мои глаза горели, а эмоции, которые я так старалась похоронить, грозились вырваться наружу. Я его ненавидела. Как он смеет вызывать у меня такие чувства одним своим присутствием? Его слова были подобны тарану, сносящему стены, которые я так кропотливо выстраивала последние несколько месяцев. Я ненавидела то, что меня все это заботило. Поэтому я сделала то, что делала всегда, – отреагировала, как смертельно-ядовитая змея.

– И что? Ты собираешься держать меня здесь тысячу лет, чтобы я могла погрязнуть в чувстве вины и оплакивать своих умерших родственников, как ты?

Вопреки моим ожиданиям, буря не разразилась. Он не проглотил наживку, а лишь встретился со мной твердым взглядом. Мы превратились в два неподвижных объекта, объединенных непреодолимой силой. Мы не боялись друг друга, но между нами шла безмолвная битва.

Он слегка наклонил голову.

– Ты уже плакала?

– Что? – прошипела я.