Все закружилось. Голова наполнилась шумом – тот же шум звучал из телевизора, который мы с Габби забыли выключить, когда уснули на диване. Я всегда просыпалась от этого жуткого статического звука, а она продолжала спать, положив руку под щеку. Когда я его выключала, комната становилась темной, тихой и пустой. Сейчас я чувствовала эту пустоту головой, сердцем, всем своим существом. Я доверяла ему. Слушала его. Внимала каждому слову и каждой букве, и все же он солгал, как и все остальные. Я…
И замок на двери задребезжал.
– Ты правда не знала?
Я поняла, что молчала слишком долго.
– Ох, милая, я думал, что вы лучшие друзья, а он тебе ничего не сказал?
Я моргнула, отгоняя накатившие эмоции. Они могли открыть ему гораздо более разрушительную правду.
– Что бы ни было между мной и Самкиэлем, это было просто дело случая. Ничего серьезного. Мне плевать, кого он трахает.
Каден улыбнулся, и хотя его здесь не было, я все равно чувствовала исходящую от него силу.
– Ты хороша во многом, Дианна, но точно не во лжи. Помни, любимая, у меня повсюду глаза и уши. Они как раз вернулись с заседания Совета. Давай посмотрим сами.
Каден полез в карман и вытащил кусок обсидиана. Его гладкая сверкающая поверхность напоминала зеркало. Он задрожал, и перед нашими глазами появилась комната – не просто комната, а главный конференц-зал в Серебряном городе.
– Я попросил одного из моих слуг установить там слежку, пока вы двое в очередной раз где-то сражались.
Я взглянула на Кадена. Мой голос был едва слышен:
– Зачем ты мне это показываешь?
– Я думаю, ты должна это видеть.
Из зеркала донеслись голоса. Сгорбленный Самкиэль сидел за столом над какой-то древней книгой, его рука подпирала щеку. Рядом с ним лежало несколько стопок бумаги и нечто, похожее на карту. Он выглядел усталым. На заднем плане я разглядела остальных. Кэмерон и Ксавье смеялись и шутили, в дальнем конце комнаты виднелся Логан. Вся Рука Раширима была там, но не это привлекло мое внимание. Я сосредоточилась на высокой блондинке, которая подошла к Самкиэлю и предложила ему выпить. Он взял у нее стакан и тепло улыбнулся, когда она положила руку ему на плечо. Это был едва заметный жест, но все же он заставил остатки моего мира рухнуть.
Его невеста.
Его предназначение.
Теперь она утешала его, так легко заняв мое место, тогда как я была источником его проблем.
Желчь подступила к моему горлу, когда я вспомнила другой раз, когда Каден держал передо мной проклятое зеркало. Это была невыносимая правда о моих отношениях, а не чертов осколок стекла. Тогда Каден самым душераздирающим образом показал мне, что любого человека можно заменить. Я никогда не думала, что снова это почувствую. Я поклялась больше никогда ни к кому не привязываться и держала это обещание. До Самкиэля. Теперь я не имела права расстраиваться.
Каден присвистнул.
– Милая парочка.
– Просто идеальная.
Слова сами сорвались с губ, хотя моя грудь горела от боли.
– Это, – он кивнул на зеркало, – то, что ему нужно. Ты правда думаешь, что она причинит ему боль? Убьет его? Нападет на его друзей и мир, который он поклялся защищать? Даже если ты убьешь меня, он не оставит свою семью, а ты никогда не будешь ее частью. Мы – то, за чем они охотятся, чего они боятся. Ты это знаешь.
Остальные члены Руки ходили по комнате. Все были увлечены разговором. Он повернулся к ним и присоединился к обсуждению. Тогда я это увидела: замки из слоновой кости в далеких мирах, облака, танцующие между высокими шпилями. Я видела птиц, купавшихся в лучах солнечного света. Имоджин подошла к нему в платье, усыпанном бриллиантами и расшитом золотыми нитями. Остальные стояли, склонив головы, в своих лучших одеждах. Я видела короны на их головах. Я видела все, что он мог иметь. В мирах настанет порядок, без хаоса, смерти и боли, потому что меня не будет. Я уничтожу Кадена, и в его жизни больше не будет тьмы.
Он заслужил это потому, что был хорошим, добрым и благородным. Я знала, что не могу поступить с ним так же эгоистично, как с Габби. Я сдерживала ее, не позволяя ей жить той жизнью, которой она хотела, той жизнью, которой она заслуживала, пока не стало слишком поздно. И эта душераздирающая истина громко и отчетливо прозвучала в моей душе. Я поняла это в ту же секунду, как она умерла, и меня поглотила месть.
Нам с Самкиэлем не суждено быть вместе.
То немногое и недолгое, что нас связывало, было нереальным. Самкиэль заслуживал гораздо лучшего, чем я. Я не могла лишить его предназначенной ему жизни. Проклятие – вот чем я была для Габби. И я не поступлю так же с ним.
Боль в моем и без того разбитом сердце притупилась, и я с облегчением вздохнула, осознав, что я больше ничего не чувствую. Последний гвоздь в гробу моего сердца. Ледяная волна нахлынула на меня, словно одеяло, укрепив мою решимость.
Каден положил обсидиановую плиту обратно в карман.
– Возможно, ты не нужна им, зато нужна мне, – прошептал он, подходя ближе. Его высокая фигура беззастенчиво вторглась в мое пространство. – Всегда.
