Трон тени полностью

Несмазанные петли люка издали протяжный страдальческий визг. Оглянувшись через плечо, Маркус увидел, что в проеме люка появился капитан Росс; его тяжелые сапоги гулко топали по ступеням узкой дощатой лестницы. За ним следовали двое солдат Конкордата, вооруженные мушкетами. Маркус не произнес ни слова, пока все трое не поднялись на крышу. Их кожаные шинели хлопали на ветру, точно флаги.

— Капитан, — сдержанно приветствовал Маркус.

— Сэр, — в тон ему отозвался Росс, — любуетесь пейзажем?

Маркус поднял взгляд на панораму, которая открывалась за пределами внутреннего двора. До захода солнца оставался еще час, но башни Вендра уже отбрасывали на Остров длинные тени, словно столбики-указатели гигантских солнечных часов. Уже мелькали во внутреннем дворе искорки фонарей и факелов, и на улицах за стеной крепости зловещее зарево костров, разведенных толпой, освещало фасады зданий и играло отблесками в немногих уцелевших витринах.

— Не совсем, — признался Маркус.

И снова посмотрел на внутренний двор. Кто–то уже навел там подобие порядка, расчистив место вокруг Гифорта и Абби, и сейчас их стало можно различить в толпе. Рядом хлопотала стайка девушек — препирались, кто имеет право обнять Абби первой. Очевидно, там в самом разгаре была волнующая сцена воссоединения старых друзей.

Офицер Конкордата проследил за взглядом Маркуса.

— Вы освободили мою заключенную, — процедил он.

Это был не вопрос, а утверждение. По всей видимости, его уведомили о случившемся охранники с нижнего этажа.

— Не освободил, а отпустил под честное слово и под мою ответственность, чтобы склонить к переговорам вождей бунтовщиков. — Маркус оттолкнулся от парапета и, развернувшись, в упор взглянул на Росса.

А поскольку здесь командую я, капитан, эта девушка — моя заключенная.

— Да, конечно. — Росс дернул углом рта. И чего же вы надеетесь достигнуть этими… переговорами?

— Узнать, существует ли приемлемый для обеих сторон способ удовлетворить их жалобы, и выиграть время, чтобы кабинет министров мог найти выход из положения.

Иной сказал бы, что предложение переговоров есть признание в трусости.

Маркус пожал плечами.

— Вы же сами говорили, капитан, что нам не составит труда отбиться от целой армии. Что плохого в том, чтобы занять противника переговорами?

Ничего плохого. — Взгляд Росса похолодел. — При условии, конечно, что вы и впрямь намерены драться.

— Когда придет время…

— Вот что я обо всем этом думаю, перебил Росс. И, сложив руки за спиной, устремил глубокомысленный взгляд на реку. — Я думаю, вы трус. Я думаю, вы не намерены исполнить свой долг и защитить эту крепость. Я думаю, вы стремитесь, говоря вашими же словами, «выиграть время» для подготовки собственного побега и бросить гарнизон крепости и заключенных на произвол толпы бунтовщиков.

Маркуса словно окатили ведром ледяной воды. Он уже привык пропускать мимо ушей едкие реплики Росса, но это…

— Я требую, чтобы вы взяли свои слова обратно! — прорычал он.

— С какой стати? Это всего лишь правда. Или вы станете отрицать, что ваши люди готовят лодки для бегства по реке?

— Капитан Росс! уже громко, чеканя слова, проговорил Маркус. — Я отстраняю вас от командования отрядом. Вы арестованы за нарушение субординации.

Росс глянул через плечо. Один из солдат Конкордата неотрывно смотрел вниз, на сцену, что разыгрывалась во внутреннем дворе, но другой вскинул мушкет к плечу и взвел курок. Дуло красноречиво уставилось в грудь Маркуса.

Наступила долгая тишина.

«Я должен был это предвидеть».

Господь свидетель, Росс не давал ни малейших оснований доверять ему. И все же здесь не хандарайская пустыня, где от Военного министерства полк отделяли тысячи миль песка и океана. Это Вордан, черт возьми, и предполагается, что законы здесь не пустой звук.

— Что бы вы ни задумали, — сказал Маркус, — вы об этом пожалеете.

— Сомневаюсь. — Росс протянул руку, и Маркус после затяжной паузы отстегнул шпагу и отдал ее офицеру Конкордата. — Его светлость всегда защищает тех, кто действует в его интересах.

— Так же, как и милорд министр юстиции.

— К тому времени, как все это закончится, слово графа Миерана вряд ли будет что–то значить.

Росс повернулся ко второму солдату:

— Рядовой Миллс, каково ваше мнение?

— Примерно восемьдесят ярдов, — отозвался тот, снимая с плеча оружие. — Запросто.

Лишь сейчас капитан разглядел, что в руках у солдата вовсе не мушкет. Чуть уже, ствол заметно длиннее, хитроумный металлический механизм выше приклада… Винтовка. Вероятно, один из печально известных хамвелтайских «охотников за головами».

— Рядовой Миллс — превосходный стрелок, — пояснил Росс. — Как только эта Чокнутая Джейн появится на сцене, у нас будет отличная возможность с ней разделаться. И это может окончательно сломить дух толпы.

— Не мелите чушь! — прошипел Маркус. — Никого вы не сломите! Они навалятся на ворота…

— А мы их встретим, — перебил Росс. — Мои люди уже установили мортиру, и мы отменно забаррикадировались. Будет настоящая бойня!