Путь и впрямь был долгий. К возвращению в столицу уже готовился весь Первый колониальный полк, но, получив известие о болезни короля, Янус не захотел ждать. Он реквизировал самое быстрое судно в гавани, причем не силой, а с помощью нехитрой уловки: спросил у капитана, сколько золота нужно, чтобы убедить его отказаться от нынешних пассажиров и груза и отправиться в Вордан, а затем пообещал в полтора раза больше, если тот доберется до места как можно скорее. Стройный видайский фрегат совершил рейс вдвое быстрей, чем тяжелые военные корабли, проскочив на всех парусах через шторм, который только чудом не отправил их ко дну.
Затем, вместо того чтобы повернуть на запад, к устью реки Вор, и неспешно тащиться вверх по течению, полковник со свитой высадился в Эссайле и вновь солидно потратился, наняв экипаж. Впереди них скакали галопом курьеры с приказом готовить на каждой станции свежих лошадей, а потому экипаж катился, почти не замедляя ход, до самой столицы. Даже знаменитые почтовые кареты обычно не ездят по ночам, но Янус оплатил и сменных кучеров, и сменных лошадей, а широкий Зеленый тракт был достаточно ровным, чтобы ехать при свете факелов. В итоге граф Миеран и его скромная свита преодолели три сотни миль от Эссайла до окраин Вордана за тридцать шесть с небольшим часов наверняка своего рода рекорд.
Пары часов сна, которые Маркусу удалось урвать между прибытием и вызовом во дворец, не хватило, чтобы оправиться после двухдневной гонки, и трудно было винить лейтенанта Игернгласса в том, что тот воспользовался случаем отдохнуть как следует. Он и сам сейчас боролся с коварством мягкого, возмутительно уютного кресла, и лишь снедавшее его беспокойство не давало Маркусу бессовестно задремать.
Янус одарил его знакомой беглой полуулыбкой:
— Полагаю, у вас накопилось немало вопросов? Простите, что не мог просветить вас раньше. Негоже было преждевременно раскрывать карты.
— Накопилось, — признал Маркус. — Что сказал вам король? И зачем вы решили поставить меня во главе жандармерии? Вы же знаете, я ничего не смыслю в городском…
Янус жестом остановил его.
— Позвольте начать с самого начала. Кажется, я упоминал, что между мной и герцогом Орланко имеются определенные разногласия?
— Да, я уже догадался.
— Наш успех поставил герцога в нелегкое положение, — сказал Янус, и вновь на его губах промелькнула все та же полуулыбка. — Он не знает, что именно произошло в храме. Все, что ему известно: изначальный план завладеть Тысячей Имен и уничтожить меня провалился, а посланный им убийца не вернулся в Вордан. В то же время победа в Хандаре принесла мне некоторую известность в народе, а также благосклонность его величества и министра военных дел.
— Представляю, как это его уязвило.
Янусу еще предстояло объяснить, что же такое адски важное сокрыто в тех древних стальных пластинах, которые он называл Тысячей Имен. Впрочем, после личного знакомства с миром демонической магии Маркус не был уверен, хочется ли ему услышать это объяснение.
— Именно так. Тем не менее, вернувшись сюда без солдат Первого колониального, я поставил себя в невыгодное положение. Помимо вас, лейтенанта Игернгласса и лейтенанта Улана с его людьми, мне в этом городе некому безоговорочно доверять. В то время как Орланко чувствует себя здесь как дома, изучил все и вся, и к его услугам орды соглядатаев и вся мощь Конкордата.
Маркус нахмурился:
— Зачем же мы сюда так торопились? Можно было выждать и прихватить полк с собой.
— К сожалению, в данном случае выждать означало бы заранее проиграть.
Янус выпрямился, откинувшись на спинку кресла: в гостиную вошел Огюстен с чайником и двумя чашками на подносе. Появление старого слуги напомнило Маркусу, как остро ему недостает Фица Варуса, личного адъютанта. Янус предложил, чтобы Фиц проследил за сборами и погрузкой Первого колониального, и Маркус скрепя сердце согласился: в его отсутствие командиром полка остался Вал, а тот никогда не был силен в таких делах.
Получив в свое распоряжение чашку дымящегося чаю, Янус продолжил:
— Вам известно, что король очень болен.
— Вы говорили, он умирает.
— Да, хотя это еще не стало достоянием гласности. После его смерти — а боюсь, это случится довольно скоро — трон перейдет к принцессе.
Маркус принял свою чашку из рук Огюстена, притворившись, что не заметил насупленных бровей старика. Тому никогда не нравилось, что хозяин так безгранично доверяет Маркусу.
— Итак, — сказал он вслух, — Расиния станет королевой.
Правящей королевы в Вордане не было добрых триста лет — и никогда в истории страны не было королевы столь юной. Грядет… смутное время.
— Судя по тому, что я слышал, — заметил Маркус, — Последний Герцог успешно справляется со всякого рода смутами.
— В том-то и суть, — живо отозвался Янус. В городе растет недовольство. Орланко не пользуется всеобщей любовью.
