Малика споткнулась. Из-за спины возник толстяк с добродушным лицом и расплылся в улыбке:
– Фото на память?
Глядя на девушку, Малика покачала головой.
Фотограф повернулся к Драго:
– С вами она примет любую позу. У нас есть ширма. Нести?
– Идём, Малика, – прошептал страж.
– Уведи его, – попросила она.
Драго взял фотографа под локоть и отвёл в сторону. Склонившись к уху, что-то сказал. Толстяк пошленько хихикнул.
– Разве для этого рожала тебя мать? – произнесла Малика.
Девушка подняла бездонные глаза цвета морской волны.
– Ты позоришь свой народ, ориентка!
Девушка побледнела.
– Я не могу поверить, чтобы дочь гордого народа…
– Я отреклась от него, – перебила девушка и устремила взгляд в глубь парка.
Уже ступив в тень проёма между повозками, Малика резко развернулась и направилась обратно.
– Вы куда? – крикнул Драго и побежал за ней.
Она локтями прокладывала себе путь через толпу. Обходила шатры.
– Малика! Это не смешно! – возмутился Драго. – Если маркиз пожалуется Криксу…
Она схватила его за грудки и притянула к себе:
– Я старший советник! Ты подчиняешься мне, а потом уж Криксу.
Драго зыркнул по сторонам:
– Малика, на нас смотрят. – Разжал её пальцы, одёрнул рубаху. – Что вы ищете?
– Не знаю. – Она закрутилась на месте и, глядя на указатель, замерла. – Где человек-рыба?
Зазывалы указывали то вправо, то влево. Малика и Драго метались из стороны в сторону, пока не наткнулись на очередной столб со стрелками.
На самом солнцепёке, на приземистой тележке стоял высокий, в рост человека, стеклянный куб, заполненный доверху водой. В углу куба сидел, скрючившись, длинноволосый тощий мужчина, затянутый в резиновый костюм с плавниками. Красные стопы и кисти рук были покрыты волдырями.
Драго усмехнулся:
– Восковая кукла.
– Ты так думаешь?
– Конечно! Сами посмотрите. – Страж указал на два узких отверстия в кубе, снизу и сверху, закупоренные пробками. – Меняют воду и всё.
Малика прильнула лбом к стеклу, чтобы разглядеть лицо мужчины, и тотчас отпрянула:
– При какой температуре размягчается воск?
– Тридцать восемь градусов.
– Здесь намного больше.
Драго приложил к стеклу ладонь:
– Значит, я ошибся. Не из воска, из чего-то другого.
Люди огибали аквариум и уходили, а Малика не могла оторвать взгляд от худых как палочки рук и ног с длинными загнутыми ногтями.
– Малика! Прошу вас, пойдёмте.
– Зачем им кукла, на которую противно смотреть?
– Это парк развлечений. Люди здесь развлекаются.
– Глядя на уродов?
– Ну, лентяй! – раздался ворчливый голос. – Только отойдёшь, как он сразу валится спать.
Зазывала принялся бить по кубу молоточком. «Восковая кукла» переместилась в другой угол, рванула вверх, ударилась о стекло и распласталась на дне.
Зазывала продолжал стучать:
– Человек-рыба! Подходим! Человек-рыба!
Толпа прибывала. Каждое движение человека-рыбы встречалось дружными охами. Дети верещали и хлопали в ладоши.
Малика рывком развернулась:
– Над чем смеётесь? Он варится, а вам смешно?
Женщина притянула к себе девочку:
– Вы испугали ребёнка. Как вам не стыдно!
Публика заволновалась. Кто-то потребовал увести полоумную, кто-то выплюнул ругательства, кто-то начал барабанить кулаками по аквариуму.
Драго взял Малику за локоть:
– Ориенты вне закона.
– А ты?
Драго потащил Малику за собой:
– Хотите, чтобы вас разорвали? Это толпа! Толпа – зверь!
Она вырвалась. Расталкивая людей, понеслась, на бегу расспрашивая зазывал, где найти хозяина парка. Страж нёсся следом, выкрикивая: «Собачку не видели? Кто видел маленькую собачку? Посмотрите под ногами».
Малика взбежала по ступеням дощатого крыльца. Едва не сорвав полог, влетела в фургон под качающимся на ветру зонтом.
Стены и потолок обиты гобеленом. В стене напротив входа – открытое окно. Вместо сетки от мух – тончайшая ткань, через которую были видны лошади, взрывающие пустошь копытами. На полу, среди подушек, брошенных поверх бархатного покрывала, возлежал пожилой мужчина с нездоровым румянцем на впалых щеках, облачённый в шёлковый халат. Девушка, одетая в полупрозрачное платье, поглаживала его бледно-жёлтые ноги с фиолетовыми дорожками выпирающих вен. Возвышающийся за подушками верзила взмахивал большим, причудливой формы веером, прикреплённым к золотистой рукоятке.
Мужчина отставил запотевший стакан и устремил на Малику и Драго жалящий взгляд:
– Что надо?
– Вы хозяин парка? – спросила Малика.
Мужчина кивнул.
– Отдайте мне ориентов.
Хозяин поманил её пальцем. Малика приблизилась. Он вновь поманил пальцем. Она наклонилась.
Прикрыв глаза, хозяин глубоко вдохнул и на выдохе произнёс:
– Ты кто?
– Я? – Малика посмотрела через плечо и указала на Драго. – Я с ним.
– А он кто?
– Он страж.
– Верни им деньги за вход, и пусть гуляют, – сказал хозяин верзиле и откинулся на подушку.
Тот засунул руку в карман хозяйского халата.
– Нам не нужны деньги. Мы ищем беглецов из резерваций, – проговорила Малика.
Хозяин небрежным жестом приказал верзиле махать веером:
– В моём парке нет беглецов.
– Есть. Мы видели.
– Всё, что вы видели – моя собственность.
– А если я заплачу?
– С каких это пор ищейки стали платить?
– Я хорошо заплачу.
– Разве что натурой, милочка.
