Малика опустилась на край покрывала. Перебирая пальцами скользкую ткань халата, направила руку к паху хозяина:
– Я очень хорошо заплачу.
Он стиснул её запястье. Маслено улыбаясь, притянул Малику к себе:
– Попробуй меня удивить, дорогуша.
Она высвободила руку:
– Удивлю. Даже не сомневайтесь.
Малика стояла в тени шатра, слушала весёлый гул толпы и считала минуты. Страж уже должен был добежать до машины, достать из чемодана кошелёк и вернуться. А его всё не было.
Через час-другой солнце нырнёт за крыши повозок. Сумерки не принесут желанной прохлады и уж точно не успокоят сердце. Много веков назад, перед тем как поселиться на этих землях, люди обещали морунам любить и поддерживать друг друга. Разве думали хозяйки земель, что эти люди превратятся в зверей? Нет… звери не испытывают радости при виде страданий себе подобных.
– Разве так можно? – возмутился маркиз Безбур, вывернув из-за палатки. За ним тенью следовал Драго. – Я чуть с ума не сошёл. Я думал, с вами что-то случилось.
Приблизился к Малике и приник губами к её уху:
– Страж рылся в ваших вещах.
Драго незаметно вложил ей в ладонь кошелёк и шепнул в другое ухо:
– Он сам за мной увязался.
Малика вошла в фургон, оставив спутников снаружи, и бросила кошелёк хозяину на колени.
– Ты не поняла? – произнёс он. – Я беру натурой.
– Это залог. Я за ним вернусь.
Хозяин вытряхнул из кошелька на ладонь чёрную жемчужину, быстро сжал в кулаке и кивнул верзиле:
– Проследи, чтобы им никто не мешал.
Через пять минут Драго выхаживал вокруг куба, косясь на толпу, с интересом наблюдающую за происходящим. Ориент свернулся бубликом в углу аквариума и неотрывно смотрел на Малику. А она прижимала ладони к стеклу и с трудом сдерживала слёзы.
– Вы делаете из нас посмешище, – недовольно пропыхтел за спиной Безбур. – Вам не избежать разговора с правителем.
– Помолчите, – бросила Малика. – Драго, ну что?
– Многослойное, ударостойкое. Так просто не разобьёшь.
– Зачем же такое стекло поставили?
– Они возят аквариум по всей стране. В дороге всякое может случиться.
– Сколько он так сидит? – обратилась Малика к зазывале.
– С утра, – ответил он тоном, каким обычно говорят люди, лишаясь работы.
– В аквариуме сколько сидит?
– При мне три года.
Малика обхватила лоб раскалённой ладонью:
– Три года… Драго! Вытаскивай пробки.
– Нельзя.
– Его надо остудить.
– Без воды будет только хуже.
– Мы поменяем воду. – Малика кивнула зазывале. – Давай шланг.
– Он короткий. Колонка возле крайнего дома.
– Как его дотащить?
– Впрягай стража в тележку, пусть тащит, – раздался голос верзилы.
– Драго, – прошептала Малика. – Пожалуйста.
– Не могу.
– Никто не догадается, что ты ветон.
Страж притянул её к себе за локоть:
– Не хочу рисковать. Тем более из-за ориента.
Малика выдернула руку:
– Не смей ко мне прикасаться! Я подозревала, что ветоны – мелочный и трусливый народ. Теперь я это знаю точно.
Серые глаза вспыхнули металлическим блеском и потемнели.
Драго окинул толпу взглядом:
– Расступись!
Люди растеклись как две бесшумные реки. А со всех сторон доносились крики зазывал, смех и музыка.
Драго подошёл к наковальне, подхватил молот. Держа его одной рукой, вернулся к кубу. Замахнулся.
– Дай Бог, чтобы не оглох. – И со всей силы ударил по стеклу.
Аквариум разлетелся на кусочки. Рухнув с потоком воды на землю, ориент перевернулся на живот и закашлялся.
– Этот человек под защитой правителя, – крикнула Малика. – Если кто-то его тронет, будет отвечать перед правителем! Маркиз Безбур! Снимите с него резину.
И жестом позвала Драго за собой.
Безбур вытаращил глаза:
– Я?!
Страж поставил молот стоймя возле ног верзилы, вложил ему в ладонь рукоятку:
– Если хоть кто-то подойдёт, убей.
Малика вошла в фургон. Взглянув на неё, хозяин отослал девушку, покосился на замершего возле полога стража:
– Нравится смотреть?
Драго расставил ноги, заложил руки за спину, развернул плечи:
– Нравится.
– Я могу начать? – спросила Малика.
– Попробуй, дорогуша.
– Я могу сесть к вам на колени?
– Начало не впечатляет, милочка.
– Вам понравится.
– Ну попробуй.
Малика села к хозяину лицом, провела тыльной стороной ладони по впалой щеке:
– Позвольте узнать ваше имя.
– Зачем тебе?
– Хочу запомнить имя настоящего мужчины.
Узкие губы растянулись в ухмылке.
– Зови меня Турз.
– Вас так назвали родители?
– Сомневаюсь, но другого имени я не знаю.
Скользнув ягодицами по шёлковому халату, Малика придвинулась к хозяину вплотную, обхватила его лицо ладонями:
– Посмотрите на меня, Турз. У вас очень выразительный взгляд, Турз. Я впервые вижу человека с таким взглядом, Турз. – И прошептала на языке морун: – Я стираю с зеркала пыль.
Сначала ничего не происходило, хозяин сидел расслабленно и улыбался. Потом с тонких губ сползла улыбка. Дёрнулся один глаз, другой. Губы задрожали. По щеке покатилась слеза. Гримаса боли исказила лицо. Хозяин застонал, затрясся как в лихорадке. Малика этого не видела. Она парила в пустоте, в темноте и тишине. Она отражала.
