Комната Эйры выходила окнами на заброшенный яблоневый сад. Мелкие зелёные яблоки висели на ветках как серёжки. На вкус кислые, челюсть сводило. Лишь раз их попробовав, Эйра нашла лучшее средство от тошноты. Охранители кривились, наблюдая, как она с жадностью грызёт яблоко и запивает колодезной водой. Мунморщился. Кенеш давилась слюной и отворачивалась. И только служанка, женщина средних лет, шепнула, застилая постель: «Вы случайно не беременны?» «Нет», — ответила Эйра и рассмеялась. Смех получился естественным, хотя хотелось закричать: «Да! Беременна! И что теперь делать?»
За истёкшее время никто не спросил, почему её глаза изменили цвет. Мун всё понял без слов. Луга и Мебо догадались, недаром в них течёт кровь древних народов. Кенеш смотрела на Эйру с соболезнованием, будто хозяйка подхватиланеизлечимый недуг. Талаш как всегда держался с холодным равнодушием.
Селяне отнеслись к новой соседке дружелюбно. В первый же день заявились с пирогами, на второй день позвали её на покос. Эйра отказалась. На третий день пригласили на посиделки. Эйра вновь отказалась. После очередного отказа, селяне сообразили, что моруну лучше не беспокоить.
Её душа слепой птицей летала над землёй. Ни закаты, ни рассветы не трогали её сердце. Жизнь превратилась в сплошное ожидание его шагов, звука его голоса. Эйра знала, что Адэру так же тоскливо и одиноко. Знала, что он, как и она, живётнеосознанно, по привычке.
Душа прозревала, когда взгляд опускался на живот, когда руки прижимались к платью, словно проверяя, тепло ли там, уютно ли. Лёжа ночами в постели, Эйраприслушивалась к скрипу половиц в смежной комнате, к тихому говору охранителей, дежуривших под окном, и думала: кто защитит её девочку, когдапорвётся последняя струна? Кто будет ласков с малышкой и в меру строг, кто будетукрывать её ночью, гладить по голове и целовать в щёку?
Мун состарился, ослаб. Талаш и Кенеш вернутся в Ракшаду. Луга и Мебо в томвозрасте, когда им самим впору задуматься о собственных детях. Моруны… Как они отнесутся к внебрачному ребёнку с порочной наследственностью? Её девочкапревратится в навязчивое напоминание о том, что её мать, жрица от Бога, позволила зову плоти взять верх над голосом разума.
Она сошла с праведного пути. Высшие силы «ниспошлют» ей за грехи нестерпимую боль, свяжут в узел все боли: родовую, сердечную, душевную. Как спасти мир оточередной катастрофы? Можно уговорить врача усыпить её, разрезать и вынуть ребёнка. Можно убедить Мебо влить ей в рот яд, пока она не проснулась. Она не познает радости материнства, не подержит малышку на руках, не насладится минутами счастья, не запомнит…
Страх перед будущим грыз её душу. Сумятица, царящая в голове, лишала сна. Эйра сползала с кровати, опускалась на колени. Прижималась подбородком к сцепленным на груди пальцам и шептала: «Боже всемилостивый! Я грешница в делах и в мыслях. Я со смирением приму всё, что заслужила. Но сейчас прошу не за себя. Всевышний, единый и всемогущий! Поддержи Адэра в тяжёлые дни, огради его от бед, помоги ему стать счастливым. Дай Муну силы пережить потерю. Позаботься о моей дочке, пошли ей любящую мать и заботливого отца. НаградиМебо, Лугу и Талаша здоровым потомством. Подари Кенеш спокойную старость».
Месяц приближался к концу, а казалось, что прошёл год. По селению алянов пролетел слух, что в Лайдаре состоится праздник, куда приглашены правители всех стран Краеугольных Земель. Выслушав Мебо, Эйра вяло улыбнулась. Теперь понятно, зачем Адэр продал замок Грёз. Не пожелал опустошать и без тогооскудевшую казну Грасс-дэ-мора. Из резиденции её выпроводил, чтобы перед гостями не опорочить себя связью с плебейкой. Узнав о празднике, она бы самауехала.
Эта ночь была неимоверно тяжёлой. Душно, жарко. С соседней улицы долеталиотзвуки веселья.
— Что там происходит? — спросила Эйра, высунувшись из окна.
— Свадьба, — ответил Луга, подпирая плечом ствол яблони. — Может, сходим, если не спится? Мебо и Талаш там. Я бы ватрушек поел.
Накинув платье и завязав волосы в узел, Эйра растормошила Кенеш ипредупредила, что уходит. Старуха, бормоча под нос ракшадские ругательства, устремилась следом.
Свадьба как таковая уже закончилась. Жених и невеста скрылись в известномнаправлении. Родители новобрачных дремали на завалинке. Толпа, сдвинув столы к заборам, сидела на лужайках и скамейках, награждая местных хохмачей смехом иаплодисментами. При свете фонарей ряженые женщины и мужики разыгрывалисценки на свадебную тему, смешно и совсем не пошло. Кто-то вытащил насередину улицы два табурета и усадил на них старика и старуху в фате. Жених иневеста, хоть заново устраивай застолье.
Забавно покривлявшись, престарелая «невеста» произнесла:
— Замечательная свадьба. Правда в моих мечтах моя свадьба проходила водворце, и моим женихом был король Адэр.
— Эка на кого ты замахнулась, — ответил старик. — А в моих мечтах моя свадьбапроходила на небесах, и моей невестой была… — Соскочив с табурета, двинулся вперёд, скользя взглядом по селянам.
